Свиток 1. Волшебный меч: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мой мозг наконец-то выбрался из хранилища фильмов производства киностудии имени Диснея и обратился к старым добрым черно-белым советским фильмам про пограничников и нарушителей границы.

Едва мы вылетели с пляжика на травку, я опять окликнул Лга’нхи, велев ему остановиться. Чудно! — но обычно мы спорили с ним по поводу каждой мелочи. А сейчас беспрекословно слушались друг дружку, доверяясь инстинктам и задумкам товарища. Он остановился и оглянулся. Я же тем временем осторожно шел спиной вперед обратно к реке, стараясь наступать на свои же следы. Тут уж Лга’нхи два раза объяснять не пришлось — опытный следопыт понял мою задумку. Потом мы двигались вниз по течению реки. Вдоль берега, где-то пешком, где-то вплавь. Про очередную ангину я старался не думать, зато в холодной водичке перестали ныть яйца. То ли отмерзли окончательно, то ли холодный компресс пошел им на пользу.

Спустя минут пятнадцать, когда мы уже миновали очередной поворот реки и спрятались в камышах, через наш брод пролетел отряд в десятка полтора всадников и, с легкостью перемахнув реку, ринулся дальше. Какое-то время у них уйдет на то, чтобы понять, что они потеряли след. Потом они его будут искать. Потом сообразят проверить вдоль реки, для этого, наверное, разобьются на четыре отряда, каждый из которых пойдет либо вверх, либо вниз по течению по каждой стороне реки. А солнышко-то уже нырнуло краешком за горизонт, и скоро скроется совсем. Наши шансы на спасение возросли многократно!

Глава 8

— Потерял? Да… Плохо… — Лга’нхи сочувственно, но абсолютно неискренне покачал головой. Глядя на его рожу, даже прилетевшему с Альфа-Центавры пришельцу, абсолютно не разбирающемуся в людской мимике, стало бы понятно, что эту дубинноголовую дылду нисколечко не волнуют проблемы Дебила, потерявшего блестящую цацку. Подумаешь, найдет еще такую же. Или камушек блестящий, или погремушку со свистулькой. «Чем бы ни тешилось…», как говорится.

— Да как ты не понимаешь?! — чуть не заорал я, пытаясь вывалить на него все раздражение и злобу, которые испытывал в отношении себя. — Это же был наш пропуск туда…

— Что такое «пропуск»? — (Ну да, откуда ему знать…)

— Ну ты же сам видел! Как только я показал им эту штуку, они все упали на колени.

— Не все.

— Да, но большая-то часть упала… Мы могли бы пройти через их армию ночью, и никто бы нас не остановил! Я так думаю… Вот это и называется «пропуск». А я взял и потерял его, пока мы барахтались в реке, и теперь получается, что все это было напрасно.

— Почему?

— Лга’нхи… Ну ты, блин, как большой брат… э-э-э, — такой же могучий и мудрый! (баран). Зачем, ты думаешь, мы туда ходили и дрались с этими верблюжатниками?

— Чтобы сразить врагов, снять с них скальпы и забрать себе их силу!

— Э-э-э??? — Я малость припух от подобной трактовки событий. Оказывается, мы с Лга’нхи, делая общее дело, занимались при этом абсолютно разными вещами… Хотя — что тут сказать? — мой приятель действовал в рамках собственного понимания мира. Мы не можем пройти сквозь войско врагов, потому что недостаточно сильны. А раз мы недостаточно сильны, надо побольше поубивать врагов и вобрать в себя их силу. Геймер, блин, доисторический. Собиратель маны и бонусов! Хотя где-то читал, что первыми собирать ману придумали именно новозеландские маори или какие-то другие тихоокеанские дикари… Они для этого вообще убитого врага кушать изволили. А Лга’нхи всего лишь сдирает скальпы, так что мне тут, можно сказать, повезло.

Вот только я геймерством как-то не увлекался даже в том мире, в котором проводил перед компом по нескольку часов в день. А уж играться, набирая очки, тут, вообще нет ни малейшего желания. Потому как тут окончание игры было действительно окончательным и при этом подчас весьма болезненным. (Яйца и все тело опять заныли, стоило только вспомнить последние два дня…)

А чего, собственно говоря, вспоминать? Когда посланный в погоню за нами отряд пересек реку, мы из нее вылезли и почесали напрямую в степь. Неслись почти всю ночь, пока я не рухнул в полном изнеможении. Я, правда, падал и до этого, спотыкаясь о кочки, пучки травы и корни, но, тем не менее, каждый раз вскакивал и несся дальше. Но упав последний раз, понял, что подняться уже не смогу, — ноги сводило судорогой, легкие лопались от напряжения, а боль в криво сросшихся ребрах держала меня на грани отключки. Кажется, даже Лга’нхи, глядя на меня, проникся столь несвойственным ему чувством жалости и сострадания. По крайней мере, он не стал поднимать меня пинками, а просто сел рядом.

Очнулся я уже ранним утром, с серого неба лил дождик, и это было прекрасно. Прекрасно, потому что это не был занудный затяжной зимний дождь, а сильный, но довольно короткий весенний ливень, который прибьет траву и скроет наши следы. Добренький божок, отвечающий за спасение дураков, опять был на моей стороне и бдительно присматривал за своим питомцем. Теперь найти нас могли только чудом. Думаю, за ночь мы удрали километров на тридцать, причем даже я не могу сказать, в какую сторону. Хотя уверен, Лга’нхи даже ночью и с закрытыми глазами не собьется с правильного направления. Это у него на уровне инстинктов. Скорее я ложку мимо рта пронесу, чем он в степи заблудится.

Все тело болело и просилось отдохнуть. Видно, вчера с перепугу я действительно нагрузил его сверх меры. Но как поступать с такими «просьбами», меня уже давно научили, так что, не ожидая пинков от Лга’нхи (а сегодня он имел на это право), мысленно наотвешивал пенделей себе сам и поднялся на ноги. Сначала постоял, потом пошел, потом побежал. Тело разогрелось, поняло, что жаловаться бессмысленно, и включилось в работу. Когда солнышко уже поднялось достаточно высоко и высушило последствия ночного ливня, Лга’нхи прикончил вылезшего погреться на солнышко сурка, и мы по-быстрому сожрали его сырым. Набивать пузо особо не стоило, так что ограничились только одной зверушкой — это примерно по полкилограмма чистого мяса на брата.

Ужинали мы уже вечером в обществе Осакат. Если не считать моего позорного поражения, операцию можно было считать успешной, о чем я гордо поведал своим соплеменникам. Потом изложил им свои гениальные догадки о структуре, составе и сословных разграничениях в войске противника и подробно описал собственные планы прохода сквозь вражеские земли с помощью трофейной пайцзы. А потом обнаружил, что у меня ее нету! Когда первый шок прошел, начал вспоминать, что, схлопотав по яйцам, выронил пайцзу на землю… потом подобрал ее и сунул за отворот халата… Потом, при виде всадников, я судорожно скидывал халат и панцирь, одновременно уговаривая своего приятеля удирать от врага, сунув пайцзу за отворот рубахи. А потом я про нее забыл. Вывалилась ли она во время бега или когда мы бултыхались по реке — этого мы уже не узнаем никогда. Я, правда, почему-то склонялся к версии реки… но какая разница? Сокровище уже утеряно. Столько трудов, волнений, страха и риска — и все это понапрасну. Весь план рушится из-за элементарного ротозейства.

Потом я немного попаниковал, поорал на Лга’нхи, попсиховал, поистерил. Наконец мне надоело всем этим заниматься, и я опять начал думать.

Торчать тут мне уже надоело. Нет, в принципе, это была вполне себе привычная жизнь, даже не лишенная некоторой приятности. Мы кочевали с места на место, иногда останавливались на пару денечков в одном месте, чтобы что-то починить, переделать или просто отдохнуть, но надолго нигде не задерживались. (Обычно, пардон, засирали одно место и шли в другое, почище. Так, впрочем, действовали все степняки. Степь огромная, места хватало.) Лга’нхи охотился, Осакат готовила харчи, я по большей части бездельничал, составляя очередные гениальные планы. Разве что пару раз в день притаскивал воды, и то, лишь в случае, если мы останавливались в отдалении от нее. Никакого тебе стада и сбора говна, никакого таскания воды на несколько десятков организмов каждый под тонну весом… никаких пинков и приказов от начальства.

С одной стороны — чем не жизнь? С другой — нас каждую минуту могли обнаружить супостаты, Лга’нхи томился по волшебному мечу и амулету и страдал без молока. Осакат хотела к родне, и ее запасы крупы подходили к концу, чему она скорее радовалась, так как была не в большом восторге от возложенной на нее функции зернодробилки. Ну а мне все-таки хотелось в цивилизацию. Но, независимо от личных причин, оба моих соплеменника смотрели на меня с ожиданием, почему-то веря, что именно я доставлю их к вожделенным местам и предметам. И это не потому, что я такой умный и крутой. Просто, раз духи говорят со мной, мне и выяснять у них, как жить дальше. Я у них вроде сисадмина на той фирме, где я когда-то работал курьером. Все, от высокого начальства и до самого мельчайшего рачка в офисном планктоне, считали его тормозом, придурком и задротом. Но именно на него возлагали все надежды на разрешение собственных непростых отношений с компьютерами, ожидая чудес и волшебства.

Впрочем, черт с ними, и с сисадминами, и с компьютерами. Что у нас есть и чего у нас нет? Нет у нас всего лишь пайцзы неясного предназначения, дающей малопонятные полномочия и привилегии, зато есть Лга’нхи, набравший «маны» и, кажется, вполне созревший для тайного просачивания через вражеское войско. В конце концов, я ему с самого начала предлагал план, как пробираться к горам, даже не зная тогда ни про какие пайцзы и прочие чудеса. Просто тогда он пребывал в неуверенности. А сейчас, содрав скальпы с четырех врагов, а главное — вкусив их крови и получше изучив порядки, наверняка уже готов к дальнейшим подвигам. А если это еще не так, то стоит ему это внушить. Еще у нас нет трех халатов, трех пар сапогов, трех шлемов и трех… В общем тройного комплекта вражеской одежды, которая очень бы не помешала нам для тайного просачивания сквозь вражьи заслоны. Хотя вру, старый халат Пивасика еще остался, если только за время нашего отсутствия Осакат не порезала его на ленточки и бантики.

Значит, так, — от той разбитой телеги Осакат до гор километров тридцать будет. В принципе, за одну ночь пройти вполне реально. Благо ночи пока еще по-зимнему длинные. Главная проблема — Осакат не умеет бегать, а Лга’нхи ходить. В том смысле, что для него преодоление больших пространств методом неторопливой ходьбы примерно то же самое, что для меня — ползком или на четвереньках. Глупо, неудобно и бессмысленно. Обычно, когда наша банда меняет место стоянки, мы с Осакат идем пешочком, а он нарезает круги вокруг нас, будто мы стадо овцебыков. Кстати, о стаде… Хотя…

Ну так о чем это я? Ага. Проблема в разности скоростей у всех членов нашего отряда. И в том, что, если Лга’нхи будет носиться кругами вокруг нас, вынюхивая опасности, боюсь, я могу заблудиться в темноте и уйти не туда, а если не будет — большой риск нарваться на часовых… Хотя, вспоминая расположение лагерей, я почти не сомневаюсь, что можно найти маршрут между ними, который позволит обогнуть каждый лагерь на достаточно большом расстоянии. Правда, это может увеличить наш путь вдвое, а то и второе. Но размышлять об этом сейчас бессмысленно. Надо подойти поближе и посмотреть. Может, не стоит рваться прямо к горной дороге, а обойти сначала стороной, а уж потом… Впрочем, надо смотреть на месте.

— Вон, опять отбились, Осакат, не зевай, гони их к стаду. Лга’нхи, ты уверен, что мы правильно идем?

— Конечно, — хладнокровно ответил Лга’нхи. — Сомневаешься во мне, спроси у духов, ты ведь шаман!

Ради того, чтобы окончательно стать шаманом, мне пришлось организовать празднества… Я, правда, при этом не преследовал цели стать шаманом, просто как-то так само получилось.

Идея-то была совсем в другом. Хорошенько отъесться перед решительным рывком, сбросить напряжение, набраться физических и моральных сил, а заодно получше объединить племя. А что лучше поднимает дух и объединяет, как не совместный корпоративчик? Да и повод у нас был самый подходящий, — праздник Весны! А то что же это делается? — сверчки уже с неделю трещат, а у нас еще ни в одном глазу!

Подбросил идею Лга’нхи, и тот, к моему удивлению, воспринял ее удивительно серьезно и как-то очень робко, но с большой надеждой в глазах, спросил: «Смогу ли я?!?!»