— Как хочешь, — выдавливаю я слова, глядя на его очевидный стояк, — Но я знаю, что ты хочешь этого. Больше, чем я.
Он наклоняется ко мне, беря зубами мочку моего уха. Прикосновение посылает дрожь по всему телу, — Скажи мне, как сильно я этого хочу, принцесса.
Я смотрю, как он расстегивает молнию на джинсах и тянется внутрь, чтобы освободить свой член. Я не забыла, насколько он огромен , на самом деле, его проклятый член последние несколько недель занимал мой мозг до такой степени, что я не могла сосредоточиться ни на чем другом. Но, увидев его снова, я была в шоке. Он гладит себя от основания до кончика, не сводя с меня глаз. Я почти не могу поверить, что он настолько наглый, что просто высовывает его прямо передо мной.
Что еще более невероятно, так это то, как интенсивно мое тело реагирует, когда я смотрю, как он двигает рукой вверх и вниз по всей длине, пульсация между моими ногами настолько сильная, что я едва могу это вынести, — Здесь этого делать нельзя, — слабо возражаю я.
Он игнорирует меня, его рука двигается вверх и вниз, — Я бы хотел, чтобы это была твоя рука. Или еще лучше, твой идеальный рот обвился вокруг него.
— Ни за что, — говорю я, — Мы уже подъезжаем к дому.
Он поднимает брови, — Ну, если это твоё единственное возражение, — говорит он, — Тебе не о чем беспокоиться. Я не собираюсь выходить сразу из машины. Я подожду, пока не войду глубоко в тебя и кончу.
Дотянувшись до моей руки, он кладет ее на свой член. Я должна отстраниться, преподать ему урок правильного поведения, но не делаю этого. С ним я не могу сопротивляться. Он такой твердый, и я обхватываю рукой его ствол, ощущение его в руках так отвлекает. Невероятно отвлекает.
Мой большой палец находит каплю на кончике его головки. Я круговыми движениями растираю её.
Я провожу рукой вдоль длинными движениями, пока замедление машины не выводит меня из почти гипнотического состояния. Я быстро поправляю юбку и перебираюсь на другое сиденье и прочищаю горло и намеренно не глядя в его сторону.
Вот чёрт. Мы одни в доме.
Глава 11
Как только машина подъезжает к дому, Катя вылетает пулей, как летучая мышь из ада. Это на самом деле смехотворно. Она практически бежит на полном газу к двери.
Я ловлю ее за руку у входной двери и поворачиваю лицом к себе. У нее прерывистое дыхание, и я прекрасно знаю, что это не из-за этой маленькой пробежки.
— Рита дома? — спрашиваю я и знаю ответ по выражению ее лица, вожделение, смешанное с опасением.
— Нет, — говорит она, — А я иду наверх. Ты делаешь то, что ты хочешь.
— Спроси меня, чего я хочу.
— Нет, — говорит она, — И здесь есть камера слежения, — я отпускаю ее, и она открывает дверь, но как только мы оказываемся внутри, я возвращаю руку туда, где она была, на ее запястье, и притягиваю ее к себе, к своему стояку.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — спрашивает она.
— Здесь нет камер?
Она поворачивает лицо вверх, стиснув зубы, — Думаешь, это означает, что ты можешь просто схватить меня, ты нормальный?
— Спроси меня, чего я хочу, принцесса, — повторяю я, сильнее прижимая ее к себе.
— Я сказала тебе перестать называть меня так.
— Я перестану называть тебя так, когда буду внутри тебя, — говорю я, проводя пальцем вниз по ее декольте туда, где ткань верха ее платья едва прикрывает его. Ее грудь вздымается, когда она резко вдыхает, — Разве ты не хочешь знать.
— Разве я не хочу знать, что, придурок?
— Разве ты не хочешь знать, чего я хочу?
— Чего ты хочешь, Громов?
Я перебрасываю тонкую бретельку ее белого платья через плечо. Мне хочется сорвать его целиком вместе с платьем, но я воздерживаюсь, — Я хочу услышать, как ты говоришь, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой, — я наклоняюсь ближе и провожу кончиком языка по ее шее ниже мочки уха. Когда я касаюсь зубами ее кожи, она подпрыгивает.
— Нет, — протестует она, прикрывая шею рукой.