— Ты переживаешь? — спрашивает он.
Я пожимаю плечами, — Нет. Ты же не дурак ко мне здесь приставать.
— Я уверен, что он нас не слышит, — говорит он, — Твой отец не позволил бы кому-то прослушивать его.
Я морщу лоб, — Ты серьёзно думаешь что мой отец трахает женщин и твою мать, на заднем сиденье лимузина?
Он смеется, — У тебя один секс на уме? — спрашивает он, — Я не про это говорил, но спасибо за воображение. Я говорил, что уверен, что нас не слышат, так как твой отец может разговаривать здесь по делам и это не для ушей водителя.
— Ну, в отличие от тебя, у меня никогда не было причин даже думать о том, чтобы скрывать то, чем я занимаюсь на заднем сиденье лимузина.
— Я не виноват, что ты живешь защищенной жизнью, без оргазмов, — он возвращает руку мне на бедро, скользя ладонью вверх по моей ноге, и я шлепаю ее, но он только крепче сжимает ее.
— У меня было много оргазмов, большое спасибо, — я не лгу, я имею в виду, я сама доставляла себе их.
Он смеется издевательски, — Не те оргазмы, — говорит он.
— Ты не представляешь, какие оргазмы у меня были без тебя, — говорю я, закатывая глаза.
Скользя рукой по моему бедру, он достигает места между моих ног, — Твои трусики промокли, — говорит он, — Ты и дальше будешь притворяться что не хочешь меня?
— Терпеть не могу тебя, — протестую я.
— Ты мне тоже не очень нравишься, принцесса, — хрипло шепчет он.
Меня это беспокоит, но я не могу понять, почему, — Мне все равно, нравлюсь я тебе или нет. И... — я киваю в сторону окна, на водителя.
Громов улыбается и наклоняется к моему уху, — Я уже говорил тебе, что он нас не слышит и не видит.
— Этого ты точно не знаешь, — говорю я, моя решимость уже слабеет, — И он расскажет моему отцу.
— Значит, ты думаешь про то что бы трахнуться здесь?
— Нет, — шиплю я на него.
— Время от времени рискуй, принцесса, — минуту он не шевелится, а потом, глядя вперед и плавно двигаясь, одной рукой тянет мое бедро к себе, а другой просовывает её мне между ног.
Я уже знаю, что он собирается найти. Он обнаружит, что мои трусики совершенно промокли. Я уже знаю об этом. Я ненавижу, что мое предательское тело тает под его прикосновением.
— Ты Дьявол, — протестую я, мой мозг настаивает на том, что делать это с ним так неправильно. Я не та девушка, которая позволяет кому-то вроде Громова прикасаться к ней на заднем сиденье лимузина.
Я сжимаю ноги вместе, но это его не смущает. Он лишь зажал руку между моих бедер. Он шевелит пальцами, и по моему телу, словно электричество, пробегает волна возбуждения.
Я обхватываю рукой его запястье, намереваясь оторвать его от меня, но вместо этого прижимаю его к себе. Я крепко сжимаю его пальцы между ног. Я не могу думать ни о чем, кроме как о том, что его пальцы снова внутри меня, где они были этим утром. Черт, мне не нужны его пальцы, мне действительно нужен его член.
Он приближается ко мне, шепчет мне на ухо, — Ты мокрая. Признай, что это из-за меня. Мы оба знаем, что это так.
Я игнорирую его, но слегка раздвигаю ноги, и он воспринимает это как приглашение стянуть мои трусики. Я вдыхаю прохладный воздух через рот, каждая часть моего тела жаждет его прикосновения.
Я качаю головой. Я ни за что не скажу ему, что я мокрая от него. Даже если это написано на моем теле, — Неправда, — шепчу я.
— Нет? – спросил он, — он дразнит мой вход пальцем, но не дает мне того, чего я так отчаянно хочу. Вместо этого он снова проводит кончиком пальца по моему клитору, возбуждение затуманивает мои мысли, —Ты хочешь меня, ты хочешь, чтобы я погрузил свой член в твою сладкую вагину. Я сделаю это, принцесса. Все, что тебе нужно сделать, это сказать это.
Я качаю головой, протестуя, но он продолжает прикасаться ко мне, и не проходит и тридцати секунд, как я откидываю голову назад, сдаваясь. Он вводит палец внутрь меня, и я так далеко, что не могу больше думать. Мне все равно, что он хочет, чтобы я сказала. В этот момент я скажу что угодно.
Он вытаскивает пальцы, и я как будто опустошённая. Я смотрю на него, у меня перехватывает дыхание, — Что за черт?
Он качает головой, — Непослушная девочка. Я не хочу что бы так легко кончила.