Демон снова залился смехом и, разломив одну из веток, вонзил ее себе в живот и распорол свое брюхо, показывая, что теперь ему ничего не страшно. Теперь его существование в этом мире не зависело от жизни Элизы, и он мог делать с ее телом все, что угодно.
-Кто же не знает малышку фон Рейнор? – заигрывая, спросил демон, облизав губы демоническим языком. - От тебя отвернулись Первоначала, а теперь ты умудрилась насолить и демонам… клянусь своим хозяином, что, если бы не эти противные кусты, я бы уже давно добрался до тебя и перегрыз твою глотку.
-Однако ты это не сделал, - холодно заметила Энида и воткнула ветку прямиком в вертикальный зрачок демона. Теряющая с каждым мгновением человеческий облик Элиза взвыла от боли и попыталась добраться до руки чародейки своими отросшими когтями.
-Почему вы сами придумали сжигать ведьм? – добавила Энида, увидев неизменяемую реакцию демона. – Что заставило вас делать это? Нежелание разбираться с провинившимися девушками своими руками?
-Глупая малышка фон Рейнор, - пробормотал демон и наклонил свою голову как можно ближе к чародейке. Ровно на такое расстояние, которое позволяли преодолеть сцепившие Элизу кусты.
-Ни одной настоящей ведьмы не было в рядах сожженных девушек, - заявил демон с фанатичным блеском в глазах и облизнулся. – Каждый раз, когда горел костер, вы – люди, лишались еще одного колдуна. Слабого и неумелого, но все же мага и возможного защитника юга. Вы сами уничтожили свою оборону, а мы добили охотников. Их ряды уже давно преданы их командирами, и скоро вы лишитесь своих последних защитников. Пусть у нас ничего и не получилось, север до сих пор стоит, но юг вам уже не спасти. Мы сломили его!
-Пусть так, - с усмешкой ответила Энида, понимая, что пусть у нее и нет сил, чтобы в одно мгновение уничтожить тело одержимой, однако она еще вполне способна на несколько заклятий куда более мелкого калибра. Например, заставить гореть схватившую Элизу кусты, совершенно не обращая внимания на идущий без конца ливень.
-Что ты хочешь делать? – испуганно спросил демон, увидев в глазах фон Рейнор тот же фанатичный блеск, который только что был в его взгляде. Он попытался отойти назад, спастись от сумасшедшей чародейки, но кусты не дали ему ступить и шага. Густые ветви, схватили ноги и талию девушки, и она, запутавшись в зарослях основательно, поняла, что совершила большую ошибку, когда решила раньше времени раскрыть свою настоящую личность.
Энида наклонилась к земле, увидела старый пожелтевший мох, который в сухую погоду мог вспыхнуть от одной искры, и подожгла его. Болотные растения моментально вспыхнули, словно и не было никакого ливня.
-Гори, ведьма! - Энида гордо подняла свою голову и посмотрела в вертикальные зрачки стоявшей перед ней твари. – Ты говоришь, что ни одна из девушек не была ведьмой… значит, я буду первой, кто сожжет одержимого. Скажи перед смертью, каково это, оказаться внутри человека? Ты слышишь его мысли, чувствуешь его боль, видишь его воспоминания и разделяешь ли с ним его желания?
-Я чувствую ее неописуемый восторг от одной мысли о том, чтобы поднять тебя на пику, фон Рейнор, - гневно прошипел демон и испуганно посмотрел на гидру, с которой до сих пор бился скьярл.
-Заканчивай! – Крикнула Энида, наблюдая за легкими движениями скьярла и думая, что каждый удар или прыжок дается ее напарнику необычайно легко. Ей казалось, что еще немного и Блэкхард одолеет чудовище, и они вместе пойдут искать Алекса, который уже должен был разобраться с ведьмой. Она считала, что попавшаяся им одержимая и была той самой тварью, что подняла охотников из могил, и надменно думала укорить Человека Из Кронсмарка в том, что им пришлось выполнять его работу.
-Какого это, фон Рейнор? – с ухмылкой на лице проговорил демон, уже приготовившись распрощаться с Элизой и отправиться в родной домен. - Какого это, убивать людей, словно скот? Скажи мне, как вы, люди, убиваете своих сородичей? Что вы чувствуете во время этого? Или ты не считаешь себя человеком, наследница?
-Это не имеет значения, тварь, - холодно произнесла Энида и, почувствовав, что ее голова больше не кружится, а душа смогла восстановить часть своей энергии, чародейка подняла согнутую в локте руку. Догадавшись, что сейчас произойдет, демон испуганно заметался из стороны в сторону, расшатывая горящие ветви и надеясь, что они прогорели достаточно, чтобы выпустить его. Потерпев поражение, он перестал метаться и с широко открытыми глазами стал наблюдать, как ладонь Эниды сжимается в кулак.
Ей почти удалось совершить задуманное, когда из кустов выпала запыхавшаяся Морена. Она появилась из ниоткуда и упала прямо к ногам чародейки, обхватив ее в коленях, и сквозь слезы верещала что-то непонятное. Энида хотела вырваться из этой противной для нее хватки и изо всех сил пнуть нечисть в наказание за то, что та посмела прикоснуться к ней и осквернить ее ноги. Чародейка хотела это сделать, однако… полностью не понимая, что с ней происходит, не стала вредить погибшей годы назад девушке. Вместо этого она полностью разжала ладонь, положила свои руки ей на голову и попыталась прислушаться к тому, что именно верещит утопленница.
-Пожалуйста, не делайте этого, у меня больше никого нет, - рыдая что есть сил, говорила она. Энида снова посмотрела на ухмыляющегося демона, черты которого еще можно было рассмотреть в пламени, и погладила Морену по волосам.
-Успокойся, - холодно произнесла она. - Это уже не твоя сестра. Встань и посмотри на это чудовище, разве Элиза может быть такой тварью.
Энида попробовала оторвать Морену от своих ног и указать ей на демона, который еще больше расплылся в улыбке. Ему доставляло огромное удовольствие смотреть на попытки наследницы объяснить утопленнице, кого именно пытала чародейка. И демону было особенно приятно, когда он слышал в своей голове отголоски сознания Элизы, которая сейчас буквально визжала от боли.
Морена невольно, благодаря магии, послушалась чародейку, отпустила ее ноги, поднялась с колен и медленно повернулась лицом к демону. Изменившая тварь действительно уже не была похожа на прекрасную Элизу, но утопленница, казалось, не замечала этого. Для Морены перед ней до сих пор стояла маленькая и милая девушка Элиза, поэтому чародейка решила добавить еще немного магии, чтобы утопленница перестала считать чудовище своей сестрой и сама потребовала, чтобы Энида уничтожила его.
-Подумай сама, Морена, - продолжила говорить чародейка, делая свой голос неожиданно обаятельным. – Разве может быть это существо твоей сестрой? Разве может эта тварь на самом деле быть прекрасной и милой Элизой? Демоны уже давно поглотили ее душу, а Скверна исковеркала тело. Но она еще жива. Жива где-то глубоко внутри этого существа, и она очень сильно мучается. Мы должны облегчить ее участь. Ты согласна?
-Д… да, - неуверенно согласилась Морена и куда более смелее спросила, – это спасет Элизу? Ей станет легче? А что будет с ее…
Очень уставшая от сегодняшнего дня Энида не дала утопленнице договорить. Так и не дослушав сообщение Морены о том, что охотничья дочка была беременна, чародейка подняла руку и сжала ладонь в кулак. Пламя, медленно съедающее Элизу, моментально вспыхнуло, превратилось в огромный огненный шар, необычайно ровный для своей природы, и исчез, сжавшись до размеров золотой монеты и неуверенно погаснув.
Мир в глазах Эниды померк. Действительность затянуло белой думкой, а звуки неожиданно прекратили свое существование. Чародейка не слышала ничего, ни крик Морены, ни вопли гидры, которая после уничтожения своего хозяина обезумела еще больше, начала метаться из стороны в сторону и полностью покрылась огромными язвами. Чудовище умирало, последнее, что держало его в этом мире было уничтожено и сейчас у сущности мифического монстра просто не хватало сил, чтобы удержать себя в реальном мире.
«Маяк уничтожен, якорь сломан», - сказал бы Алекс в свое время потратив в Прорыве Скверны довольно много времени, чтобы узнать у демонов о том, как именно они призывают свои легионы в их мир. Его знания о мгновенном перемещении намного глубже, чем он хочет признавать, и если бы он был здесь, то непременно бы рассказал о том, как именно демон держал гидру в их реальности, и что лишившись привязанности и не имея возможности вернуться в свой, она должна слиться с Пустотой, однако охотника здесь не было, и поэтому интерес Блэкхарда к тому, почему его противник после долгой и нелегкой борьбы внезапно умер сам, без последнего удара скьярла, никто так и не смог удовлетворить.
Убийца чудовищ зачарованно наблюдал за тем, как, высоко подняв головы, чудовище воет от боли и медленно умирает, буквально разваливаясь на части. Он наблюдал за тем, как его довольно израненная кожа неохотно трескалась, извергая фонтаны крови; как отваливается толстая чешуя, и недоумевал, что именно послужило причиной неожиданного поражения гидры. Он хотел разрешить эту загадку и убедиться, что чудовище действительно умирает, однако внезапно услышал крик Морены и, повернувшись на звук, увидел тлеющие угли на месте кустов, упавшую чародейку и, самое главное, никаких следов Элизы, словно ее и не было.
Изрядно уставший Блэкхард, выругался, пристегнул серпы к поясу и, запинаясь нога об ногу, бросился к Морене.
-Что здесь произошло? – нетерпеливо крикнул он и, не дожидаясь, пока утопленница ответит, продолжил задавать ей вопросы, - что случилось с Энидой, где Элиза и почему ты без Алекса?
Морена оторвала свой взгляд от тлеющего черного круга, где минуту назад стояла ее сестра, и отрешенно начала отвечать на вопросы скьярла.
-Она убила ее, - произнесла утопленница тихим голосом, который скьярл был просто не в состоянии услышать, находясь только на полпути до берега. Морена даже не думала о том, что Блэкхард может не услышать ее и продолжала бормотать себе под нос. – Она убила мою сестру, сказала, что так будет лучше для нее, но…
Утопленница закрыла лицо руками и упала возле Эниды, снова разрыдавшись. Вскоре Блэкхард смог выбраться из болотной жижи и подбежал к чародейке. Убедившись, что она жива, скьярл присел возле Морены, по-дружески погладил ее по голове и начал свои расспросы заново, пытаясь не только узнать о том, что здесь произошло, но и успокоить утопленницу.