-Может хватит сидеть здесь и продолжим путь? Если вы хотите найти свой клинок до первого снега, то вам придется поторопиться!
Никто из них не стал спорить с чародейкой. Ни Алекс, ни Блэкхард не хотели оставаться в этих проклятых лесах, по которым до сих ходит нежить, и поспешили как можно скорее выбраться с озера, найти Буцефала, сторожившего остальных коней, и убраться из окрестностей мертвого хутора, никогда больше не подходя и близко к этим местам.
Глава 6. Наследница
Их путешествие подходило к концу. Больше месяца… больше месяца Алексу приходилось выносить капризы чародейки, терпеть ее постоянные язвительные комментарии и надменные взгляды, но завтра днем все должно было закончиться. Завтра они должны преодолеть последний участок пути и прийти к месту, которое Энида называла Хранилищем. Завтра вечером Алекс собирался закончить дело и умчаться как можно дальше от всех людей и дать о себе знать только через полгода, когда копыта его верного Буцефала застучат по оплавленной земле Прорыва Скверны.
На это он по крайне мере надеялся. Этого всей душой хотел Охотник с большой буквы, что жил глубоко внутри Алекса, и сам Человек Из Кронсмарка хотел бы искренне разделять взгляды на жизнь со своей второй, более грубой, частью, которую он про себя называл Кроном. Алекс хотел бы вместе с ним ненавидеть чародейку, однако сколько бы сил у него на это не ушло, ему так и не удалось вернуть свое прежнее отношение к наследнице. Каждый раз сидя у костра, он чувствовал, как что-то отчасти неприятное и чарующее связывает их обоих и делает с каждым привалом все ближе.
Это чувствовала и Энида. Только в отличие от Алекса она знала, что ждет их в недрах еще одних полуразрушенных руин и догадывалась, что ей не пережить следующий день. Догадывалась, что вместе с завершением своего пророчества она могла лишиться жизни, оказавшись смертельно раненой или не в силах справиться с последствиями своих действий, и это очень сильно пугало ее. Она не хотела закончить свою жизнь обычной чародейкой, у которой за все отпущенные ей годы не было ничего кроме чрезмерно раздутого Эго и довольно средней магии, не способной даже заглушить противный запах или успокоить человека, и охотник был ее последним шансом изменить свою жизнь.
Однако они оба понимали, что между ними не может ничего быть, слишком сильны были их принципы и предубеждения, поэтому все эти полторы недели последнего участка пути делали вид, что между ними ничего не изменилось. И у них это получалось как нельзя лучше. Даже чувствуя настоящую ненависть к Августину, с ним Алекс был не таким убедительным, как с чародейкой, которая отвечала ему полной взаимностью. Ненависть, презрение и постоянные препирания – эти три неизменных вещи, помогали им оставаться прежними и сторониться друг друга.
Так думали они, однако Блэкхард, наблюдавший за спутниками со стороны, видел, что их ссоры переходят всякие границы, и уже собирался накричать на своих друзей, заставить их снова уйти в лес и спокойно отдохнуть от криков, когда путешествие, начавшееся месяц назад закончилось и перед ними возникли руины древнего города.
-Что это такое? – спросил скьярл, внимательно изучая внезапно появившиеся белоснежные камни. Руины, словно Лысая гора возвышались над землей и создавали у спутников ощущения опасности и напряженности. Полностью свободное от лесного массива - через который им приходилось пробираться пешком, оставив лошадей в ближайшей деревне, а скьярла на свободе - поселение было полной загадкой для пришедших сюда людей, а для тех, кто всю жизнь боролся с нечистью, подобные тайны могут привести только к одному – к смерти.
-Руины, - пробормотал Алекс себе под нос и бросил сумку с припасами к ближайшему дереву. Указав на темнеющее небо, он дополнил. – Делайте, что хотите, но сегодня я не сделаю и шага в сторону востока. Мы подошли слишком близко к Темному Лесу, и обитающие там твари вполне могут прятаться в этих забытых развалинах.
-Ты уже был на Востоке, - пожав плечами, напомнил Блэкхард и, бросив свои вещи возле сумки Алекса, уселся на землю, которая в этих местах была гораздо теплее, чем в других лесах герцогства, деревья в которых уже почти полностью лишились своих листьев и начали отдаваться во власть наступающей зимы. Время здесь словно остановилось на месте. Забыло, что лето закончилось полмесяца назад, и что ему давно пара позволить осени прийти сюда и забрать последние остатки живой природы, которые еще остались в срединных княжествах.
-Может теперь расскажешь нам, что нужно ожидать от местных, чтобы остаться в живых? – расстилая приобретенный в ближайшей деревне небольшой плед для чародейки, предложил скьярл.
-Он ничего не скажет, - язвительно произнесла Энида, усаживаясь рядом с Блэкхардом. – Боится последствий, которых ему обещали, если охотник раскроет тайну, с чем именно ему пришлось столкнуться под густыми кронами говорящих деревьев.
Закончив говорить, Энида игриво прикрыла рот, словно была малолетней школьницей, которая случайно высказала на уроке то, что учителем было строго запрещено говорить. Только ее насмешливый взгляд отличал нарывающуюся на еще одну ссору чародейку от непослушной ученицы, случайно сказавшей не те слова.
-Я ничего не боюсь, - холодно напомнил Алекс, морщась от неприятной боли, которая приносила ему огромная ссадина на щеке. Рана, нанесенная упавшим камнем, уже начала затягиваться, но любое движение челюстью до сих пор приносило ему острую боль, на которую он, впрочем, предпочитал не обращать внимания.
-В отличие от тебя, - неожиданно заявил он, упав на свою сумку и скрестив на груди руки. – Думаешь, я не вижу, как меняется твой взгляд, когда наши разговоры заходят о том, что может нас ожидать внутри этих древних камней, которые ты назвала Хранилищем?
-Я не называла их Хранилищем, - напомнила Энида и указала рукой на северо-восток, где над остальными постройками возвышалось огромное здание с небольшим куполом и защитными башнями по углам. «Дворец», - определил Алекс, потратив всего несколько секунд на то, чтобы узнать это строение издалека. Он уже видел что-то подобное. Намного восточнее этого места, поросшим мхом и наполовину разрушенным, но все же их сходство определенно угадывалось. Охотник даже мог вспомнить точное расположение комнат, в котором проводившие их жрецы устроили ночевку, если бы попытался напрячь свою память.
-Хранилище располагается там, глубоко под башней и его охраняет большой и злой дракон, - язвительно сказал Алекс и, пародируя Эниду, закрыл свой рот рукой. – И в нем находится мой клинок, который… постойте… может уничтожить архидемона, и что-то «другое», что связано с пророчеством?
-Мне не нужна твоя железяка! – в который раз за все их путешествие повторила чародейка. Между ее пальцев снова промелькнули искры, но тут же исчезли, когда она вспомнила, что в руинах действительно живут опасные твари, которые в сумерках могут заметить свет ее пламени и сбежаться на него, как демоны на беззащитную душу между реальным миром и Пустотой.
-Успокойтесь, оба, - холодно произнес Блэкхард, сдерживая себя от того, чтобы не закричать и не высказать обоим спутникам абсолютно все, что он о них думает. – Нам осталось всего лишь несколько часов быть вместе, может вы потерпите это время и не будете пытаться впиться друг другу в глотку? Не знаю, что видите вы, когда играете в эти игры, но для остальных людей все это выглядит так, словно два ребенка не поделили маленькую игрушку. И я прекрасно знаю, Алекс, чем для тебя является эта игрушка!
-Я не отдам ей клинок, - спокойно произнес охотник, но его поврежденная щека дернулась и тем самым выдала внутреннее напряжение своего хозяина, которое возникло сразу, как Алекса попытались в чем-то укорить. Поднявшись с сумок, он подошел к Блэкхарду и, глядя в его зеленые глаза, добавил, - мы уже убедились, чем именно заканчивается твоя безмятежная вера в светлое будущее и доброту людей. И я говорю не про утопленницу, Элизу или их родственников. Это случалось и раньше. Каждый раз, когда великий Хеленхорд собирался кому-то помочь.
Гневная речь охотника могла длиться почти всю ночь. Блэкхард не собирался его прерывать. Сегодня, перед самым концом, он был готов вытерпеть любые слова в свой адрес, которые только мог произнести Алекс, любое обвинение или его выдумку о том, что случится в скором будущем, однако Энида решила не испытывать терпение скьярла и не дала охотнику сказать ни слова больше. Она поднялась с пледа, ударила Алекса в грудь, оттолкнув от Блэкхарда, и в ответ на его насмешливый взгляд, прокричала прямо в лицо:
-Не нужен мне твой клинок! Он никому не нужен кроме тебя, поэтому хозяин этих мест и спрятал его. Спрятал, чтобы его не нашли такие как ты и демоны. А знаешь почему? – Энида замолчала, ожидая услышать от Алекс хотя бы одно слово, хотя бы предположение, почему клинок стоит прятать от демонов; ожидала, что он скажет, что им нужен клинок, чтобы их генералов никто не смог убить, но охотник пожелал сохранить молчание, продолжая невозмутимо смотреть на чародейку.
-Потому что это их клинок, - ответила чародейка, сбавив тон и усевшись обратно на плед. Над ними нависла тишина, каждый из борцов с нечистью ожидал, пока Энида начнет говорить, но та лишь оттягивала момент, пытаясь вспомнить все, что ей удалось узнать о таинственном клинке Алекса. Наконец, чародейка оторвала свой взгляд от сапог, которые помогали ей сосредоточиться, и продолжила, - клинок принадлежал одному из генералов демонов… самому свирепому и сильному из них. Возможно, Аскаилу. При мне его имя никогда не произносилось.
-Не произносилось где? – Продолжая стоять над чародейкой, требовательно спросил Алекс. – Откуда ты знаешь про клинок, и почему я должен верить, что меч не нужен тебе? Что говорилось в твоем пророчестве, и почему оно требует, чтобы я был с тобой, когда оно исполнится? Для чего тебе я в этой истории?
-Я не знаю! – Отчаянно крикнула Энида, сдаваясь под напором охотника. Она уже несколько дней была полностью разбита, не в силах даже гневом изгнать из своей головы печаль и мысли о скорой смерти. И в эти дни единственное, что помогало ей справиться с унынием было постоянные ссоры с Алексом, но сейчас она сломалась. Сломалась, и перед охотником предстала маленькая девочка, оставшаяся наедине со своей судьбой. Перед Кроном сидела обычная девчонка, такая же, как Морена, Элиза или та девушка, которая стала жертвой графа, и также как во все прошлые разы, Алекс даже не попытался приструнить свою грубую натуру.
-Что говорилось в твоем пророчестве, и зачем тебе нужен я? – продолжал повторять он, не замечая, что уже перегибает палку даже для себя. Охотник, благодаря своей натуре, не мог заметить, что в глазах чародейки, которая каждое мгновение их путешествия держалась, как кремень, и не позволяла слабостям высвободиться наружу, стояли слезы. Энида устала терпеть одновременно и злость охотника, и внутреннее напряжение, и эта усталость наконец дала о себе знать, отразившись не только на самочувствии самой наследницы, но и на ее реакции на новые ссоры с охотником.
-Перестань, Алекс, - вмешался Блэкхард и поднялся с места. Возвысившись над другом, он положил свою руку ему на плечо и крепко сжал его, заставляя охотника поморщиться. – Сегодня мы все должны хорошо отдохнуть, потому что завтра очень важный день, как для тебя, так и для нас всех. И ты должен заткнуться, если не хочешь, чтобы все твои поиски оборвались в самый последний момент.
-Мои поиски только начались, господин Хеленхорд, - смотря сквозь скьярла, прошипел Алекс и, ловким движением вырвавшись из его хватки, подошел к чародейке. – Что говорилось в твоем пророчестве, чародейка?
Энида тяжело сглотнула, пытаясь избавиться от огромного комка в горле, который возникал у нее каждый раз, когда на ненависть уже не хватало сил. Воспоминания о своем происхождении, о том, что говорилось в пророчестве, и почему она решилась взяться за его исполнение, лежали на ней тяжким грузом, еще более тяжким, чем клятва охотников, и никогда не давались ей легко. Обычно она заменяла их гневом, но сейчас чародейка была слишком измотана, чтобы обращаться к этой эмоции.