В этот раз скьярл не стал бросаться под воду, не стал отскакивать в сторону, как и не стал просто стоять и ждать, пока огромные челюсти доберутся до него. Вместо этого он сделал то, что удивило даже Эниду, которая после случившегося в конюшне Ривера думала, что уже ничто не сможет поразить ее.
Блэкхард вонзил второй серп намного выше себя. Зацепившись за него, он попробовал рвануть оружие вниз, но после того, как потерпел поражение, подпрыгнул, подтянулся на оружии и подставил ногу на застрявший первым серп. Головы гидры снова взвыли от боли и прекратили преследовать скьярла, который уже начал карабкаться по толстой чешуе чудовища, обильно покрывающей всю его спину. Забравшись наверх, Блэкхард попытался вытащить серп, однако гидра тут же начала оборачиваться вокруг себя, и, чтобы не упасть, скьярл должен был оставить свое оружие и обоими руками вцепиться в толстые чешуйки.
«Хвала Семнадцати, что она не использует свои челюсти», - подумал Блэкхард и тут же выругался. Чудовище остановилось на месте, а ее змееподобные головы высоко поднялись над телом и впились глазами в беззащитное тело своей жертвы. Все они открыли рты и что-то проревели на неизвестном скьярлу языке. Что-то, что он воспринял, как «Вот ты и попался, человечишка».
-Помоги мне! – прокричал Блэкхард чародейке. – Сделай что-нибудь!
-Что ты предлагаешь? – выкрикнула в ответ Энида, отправляя огненный шар в сторону медлящих с убийством голов чудовища. Заклинание ударилось в покрытый костяными пластинами затылок, но гидра даже не заметила этого удара. Она зачарованно смотрела на скьярла и не торопилась разделываться с ним, вселяя в противника предсмертный ужас.
-Испепели ее, как сделала с тем трупом! – в отчаянии приказал Блэкхард и начал отползать к краю спины, где были его серпы. Он еще надеялся выдернуть их из чудовища, однако прекрасно понимал, что шансов сделать это у него еще меньше, чем у Алекса пережить собственное пророчество.
-Я не могу! – наплевав на свою гордость, призналась Энида и собрала все свои силы для последней атаки, которая скорее всего вымотает ее настолько, что чародейка просто упадет без сил, однако нужда в этом быстро отпала. Отползая к краю спины, Блэкхард подозревал, что этим он спровоцирует гидру к атаке, поэтому, он был готов совершить прыжок, стоило гидре только шевельнуться.
Моментально соскочив с ее спины, когда головы чудовище рванулись к потомку великанов, скьярл схватился за серп и изо всех сил рванул его вниз. Гидра снова взвыла от боли, а ее огромные головы поднялись к затянутому тучами небу. Повиснув на своем оружии, Блэкхард чувствовал, как медленно разрезает толстую кожу гидры и радовался, что силы, с которой он рванул серп к низу, многократно увеличенной прыжком, хватило, чтобы разорвать слабое брюха.
-Что ты делаешь? – спросила Энида, которая со своего небольшого острова не видела, что именно делал скьярл. – Выходи! Быстрее! Пока она не пришла в себя!
Чародейка пыталась сделать вид, что ее абсолютно не волнует судьба убийцы чудовищ, пыталась скрыть испуг в своем голосе, но у нее абсолютно не получалось спрятать свои эмоции. Как не получалось и у Элизы, внутри которой проснулось древнее и опасное существо, поселившееся в ней задолго до того, как эти места нашел отряд Алекса из Кронсмарка.
В ее глазах загорелась лютая ненависть, вызванная неудачей гидры в до ужаса простой задаче убить скьярла и чародейку. Чудовище должно было быть прикрытием живущей в центре озера ведьмы, если вдруг в этих местах окажется профессионал. Оно должно было разобраться со скьярлом и дать им возможность спокойно работать дальше, но вместо этого все на что оказалась способна гидра - подарить своим хозяевам еще одно разочарование.
Вселившийся в Элизу демон не позволил ей спокойно наблюдать за тем, что делают с ее зверем, и раскрыл свою личность.
Он толкнул Эниду, не давая ей спустить с рук заклятие, и чародейка, взвизгнув от неожиданности, снова оказалась в вонючей болотной жиже. Не давая чародейке опомниться, демон прыгнул в топь вслед за своей жертвой, схватил приближенную Августина за волосы, ударил фон Рейнор по изящному носу и снова окунул в болото.
Для Эниды такой расклад событий был более чем неожиданный. В Мораволе предательства и убийства не были чем-то редким, однако все они происходили между давними врагами или кем-то общим между ними – например, бывшим другом, который выбрал не твою сторону. Но оказаться преданным человеком, спасенным тобой несколько часов назад… чародейка никогда не сталкивалась с этим, и поэтому первые удары демона были самыми болезненными для нее.
Энида задыхалась. Прокисшая вода попадала ей в рот и двигалась дальше к легким, вызывая у чародейки сильнейшие приступы рвоты. Она не могла ни вдохнуть, ни перестать глотать противную смесь из сгнивших водорослей и тухлой воды, и уже начала прощаться со своей жизни, однако этому не суждено было случиться.
Чародейка не могла позволить себе умереть, не могла проиграть, когда до цели оставалось всего пару дней пути, и осознание собственного проигрыша заставило ее сделать шаг, на который однажды отважился Алекс, и который никогда не должна была делать Энида. Она обратилась к Рейнору.
Рейнор – именно так звали одного из самых могущественных Первоначал, того, кто своей яростью способен уничтожать целые города и даже страны. Он был отцом чародейки и именно его она поклялась убить много лет назад, когда покидала родной дом, не в силах больше терпеть ненависть своего родителя. В тот день, вопреки своей репутации, Гнев ответил ей холодной усмешкой и сообщил, что будет ждать Эниду, и именно это воспоминание всю ее дальнейшую жизнь придавало ей сил бороться и, что самое главное, позволило вытерпеть Алекса – человека, которому суждено выполнить главную роль в убийстве одного из Семнадцати.
Она обратилась к Рейнору, и он, несмотря на их вражду, ответил своей наследнице. Мгновение, и в душе чародейки вспыхнул огонь ярости, который был самым главным источником сил любого пироманта.
Не раздумывая, она использовала появившиеся из ниоткуда силы и ударила по топившему ее демону первым заклинанием, что пришло в голову. Магия, которую она использовала в этот раз была сродни той, что Валерия использовала против Алекса, когда тот безжалостно избивал Августина. Сейчас оно сработало точно также.
Элизу скрутило, подняло в воздух и отшвырнуло в растущие позади них кусты. Демон упал сверху. Приземлился на самую верхушку веток, но волею Судьбы они не проткнули его и не убили принявшую в себя порождение Скверны девушку. Элиза при падении умудрилась сломать несколько веток, не вспоров себе брюхо одним из сучков, и запуталась в обильном кустарнике, зависнув в метре над землей.
Энида посмотрела на застрявшего демона, приготовила в своих руках заклинание, которое бы запросто уничтожило физическую оболочку твари и убило бы одержимую девушку, но, когда магия уже была готова сорваться с рук чародейки, она почувствовала головокружение, поняла, что лучше не растрачивать данную Рейнором энергию, и тут же оставила демона в покое.
Снова услышав завывания гидры, она обернулась и увидела, как Блэкхард тщетно пытается одолеть чудовище. Держа в одной руке серп, все-таки вырванный из тела болотного монстра, он размахивал оружием перед многочисленными челюстями своего легендарного противника и пытался справиться с оставшимися головами. Восемь уродливых отростков извиваясь тянулись к Блэкхарду и пытались достать его своими острыми и наверняка ядовитыми клыками.
-Я не смогу сжечь головы! – напомнила ему чародейка и повернулась к демону, который зловеще хихикал, наблюдая за попытками скьярла избежать смерти. – Если у тебя был какой-то другой план уничтожить чудовище, то сейчас самое время его использовать!
-Нет у меня больше никакого плана! – ответил Блэкхард, выпрыгивая из мелководья и снова оказываясь на сухом островке, где его ноги могли свободно двигаться. - Эта тварь не такая, как их описывал Скьярл, и я совершенно не знаю, как с ней бороться!
Блэкхард увидел, что гидра вновь рванулась к нему, понял, что больше не может тратить время на разговоры, и перепрыгнул на другой остров, находящийся всего в трех метрах от его прежнего убежища. Размокшая земля с радостью приняла скьярла и начала медленно поглощать его обувь. Выругавшись, он дернулся изо всех сил, каким-то чудом выбрался из ловушки и упал в воду.
Энида не стала смотреть, как великан продолжил бороться с гидрой. Она повернулась к нему спиной и обратилась к демону, который уже вовсю заливался смехом.
-Как нам одолеть эту тварь? – спросила чародейка, подходя к застрявшей в ветках одержимой. – Говори, а не то сгоришь быстрее, чем успеешь назвать имя своего господина. Уверена, ты знаешь, как хорошо горят южные ведьмы?
Услышав последнюю фразу, демон поднял голову к небу и еще безумнее расхохотался. Эниде стало не по себе от такого поведения одержимой, и она уже всерьез хотела сжечь ее живьем, но слабость в теле напоминала ей, что лучше повременить с такими мерами и постеречь свое здоровье.
-Это была наша идея, сжигать их, фон Рейнор, - внезапно перестав смеяться, проговорил демон. Глаза Элизы стали красного цвета, а ее зрачки приняли вертикальный вид. Изо рта девушки высунулся раздвоенный язык, и чародейка поняла, что порождение Скверны окончательно взяло под контроль дочку охотников, и теперь единственное, что может спасти ее от влияния Измененного Хаоса – смерть.
-Ты меня знаешь? –Энида сломала ближайшую к ней ветку и без жалости воткнула в бок изменившейся девушки. Кому бы раньше не принадлежало это тело, теперь тот человек мертв, и чародейка может творить с ним все, что захочет. – Откуда тебе известно, кто я такая и зачем вам сжигать ведьм? Они же на вашей стороне.