-Рассказывал, - хмуро ответила Энида, с отвращением наблюдая за тем, как скьярл изменился в лице, когда речь зашла о его возможностях. Она раскусила Блэкхарда с первого же слова, но тем не менее решила не подавать виду, что догадывалась о страхе скьярла перед гидрой.
Скьярл закрыл глаза, попытался вызвать в своей голове любимый ему образ черноволосой охотницы и, потерпев неудачу, направился к ближайшему к гидре острову. Это был один из самых больших клочков земли вблизи чудовища, и его вполне должно было хватить для будущего боя, в котором Блэкхард рассчитывал победить своего врага.
Гидра начала просыпаться сразу, как нога Блэкхарда вступила в вязкую жижу топи. Несколько ее голов принялись недовольно пыхтеть и медленно распутываться из клубка. Скьярл не остановился, не задержался ни на секунду, чтобы дать головам возможность успокоиться и снова уснуть. Он продолжил свой путь к островку, молясь про себя, чтобы земля под ногами не превратилась в зыбучие песни и не затянула его под воду.
Головы поднимались одна за другой. Желтые, фиолетовые, бледно-зеленые и других, более фантастических цветов, медленно покидали царство сна и начинали свою охоту за одиноким скьярлом. Одиноким, потому что гидра хотя и была очень опасным существом, но во многом оставалась глупой и довольно беспечно относилась к своим противникам. Она была неспособна увидеть остальных врагов, которые стояли от нее дальше самого первого человека, и фокусировала свое внимание именно на нем.
Однако убийцы гидры этого не знали, и поэтому Элиза спряталась за спиной чародейки и старалась не смотреть на поднимающуюся из вязкого болота гидру, головы которой уже полностью поднялись над ее тушей и с удивлением смотрели на одинокую фигуру скьярла.
Первый удар настиг Блэкхарда, когда до твердой земли оставалось всего несколько шагов. Огромная и толстая голова жутко завыла и рванулась к крошечной по сравнению с чудовищем фигурой скьярла. Убийца чудовищ рванулся под воду, но такой простой маневр не смог помочь ему избежать могучего удара гидры. Клыкастая голова рванулась к низу и выбросила скьярла на поверхность. Его тело пролетело несколько метров прежде, чем приземлилось на одном из более мелких островов.
Скьярл моментально вскочил на ноги, покачал головой, пытаясь справиться с появившимся в ушах гулом, и выплюнул изо рта кровь. Он нашел глазами своего противника и ударил серпом о серп, неприятным скрежетом предлагая ленивому монстру продолжить их бой.
Гидра издала чудовищный рев, который то начинал затихать, то снова возвращал себе громкость, словно смеясь и говоря Блэкхарду: «Тебе нечего против меня поставить», и направила к нему все свои извивающиеся головы.
Скьярл ждал до последнего мгновения, ждал пока огромные головы гидры столкнутся друг с другом, и неожиданно ловким и движением ушел в сторону. Перекатился, поднялся на ноги и ударил одним из серпов по защищенной шее своего противника. Оружие отскочило от костяной чешуи гидры, не в силах нанести чудовищу хоть какой-то реальный урон. Лишь несколько отпавших чешуек, вот и все, чего смог добиться Блэкхард.
-Ты в порядке? – крикнула ему стоявшая в безопасности Энида. Структура заклинаний в ее голове была полностью готова, и чародейка уже могла вступить в бой, используя огонь, но все же предпочла стоять в стороне и ждать, пока скьярл сможет отрубить хотя бы одну голову монстра. Именно так они договаривались, и до тех пор она не использует заклинания раньше, чем он справится хотя бы с одной шеей.
Скьярл услышал слова чародейки, но решил не отвечать. Вместо этого он отскочил в сторону, заранее уходя от нового удара гидры, и ринулся к еще одному острову.
Сразу как Блэкхард начал свой новый путь, за ним устремились жутко вопящие головы монстра. «Съесть, наказать, убить, разорвать…», - кричали они на своем, непонятном человеческому слуху языке. Каждая из голов стремилась обогнать другие, умчаться за скьярлом, схватить его за ворот, притащить к себе и разорвать на части. Скьярл не знал, питаются ли гидры душами убитых существ, и совершенно не желал бороться со своим незнанием. Поэтому он изо всех сил старался прорваться через вязкую жижу болота и выбраться на твердую землю.
Однако, как бы скьярл не старался, добежать ему не удалось. Как это часто бывает во время бега по воде, его ноги не смогли без всяких трудностей преодолеть водную толщь, и, не удержавшись на ногах, скьярл повалился в противную болотную жижу. К счастью для него.
Сразу после того, как Блэкхард полностью исчез под водой, хищные головы гидры пролетели прямо над тем местом, где мгновение назад стоял скьярл, и тут же стали жертвой заклинаний чародейки. Одни за другим огненные шары летели в толстокожие черепа чудовища, но так ничего и не могли ему сделать. Они лишь вызвали новую злость у гидры и отвлекли ее от скьярла, который сейчас пытался уползти от опасности под водой.
И волею судьбы, в этом деле он был гораздо успешнее, чем во всех остальных за последние полчаса.
Пользуясь тем, что гидра отвлеклась на чародейку, скьярл прокрался несколько метров под водой, уходя от глаз своего противника, зашел ему за спину и изо всех сил ударил по самой тонкой и, как показалось Блэкхарду, молодой шее. В этот раз его серпы не подвели убийцу чудовищ и с неожиданной легкостью отсекли клыкастую голову. Пользуясь случаем, скьярл отрубил еще две из них и только тогда крикнул Эниде:
-Давай!
Еще полностью не закрыв рта, скьярл отпрыгнул от гидры, снова прячась под водой и спасаясь одновременно и от уцелевших голов монстра и от смертельных для него взрывов огненных шаров. Энида увидела срезанные шеи, которые уже были готовы восстановиться и породить еще одну ужасную пасть, и направила все свои силы, чтобы нанести сильнейший удар и выжечь зарождающиеся отростки.
Гидра взвыла от боли, яростно замотала своими головами и подняла их высоко над топью. Ее короткие ноги подогнулись, и чудовище упало в зловонную болотную жижу, поднимая огромные волны грязи.
Гидра впервые ощутила настоящую боль. Боль потери и уязвимости, и теперь она впала в безумие. Не в боевое безумие, которое помогает воинам терпеть боль и с головой уходить в хаос в битвы, а в настоящее безумие, которое чувствуют люди, когда их сражение уже окончилось, и они остались наедине с собственными увечьями и настоящей предсмертной агонией, с которой сравнятся разве что придуманные архидемоном муки, когда ты теряешь себя и превращаешься в комок невозможной боли, которая на самом деле существует только у тебя в голове, а ты лежишь на каменном полу темницы и покорно ждешь, пока твой мучитель снизойдет до того, чтобы поглотить твою душу.
Блэкхард понял, что если они хотят уничтожить чудовище, то должны действовать немедленно, пока глупая и безумная гидра снова не обрела разум и не собралась с новыми силами. Осознавая это, скьярл нацелился на огромный живот чудовища, которое не было защищено толстой чешуей, внимательно посмотрел на безумно извивающиеся головы и ринулся к неповоротливой туше гидры.
Как только хорошо заточенное лезвие вонзилось в тело гидры, ее безумный вопль перешел в гневный рев, и она внезапно ловко перевернулась на другой бок, словно была невесома, как воздух. Это движение было столь неожиданно, что Блэкхард, оставляя свое оружие в теле противника, упал обратно в болото и остался сидеть там, пока гидра не закончила свой маневр. В этот момент чародейка заметила, что скьярл ошеломленный сидит в прокисшей воде, и попыталась привести его в чувства.
-Поднимайся! - крикнула она изо всех сил и послала один из огненных шаров как можно ближе к скьярлу. Ровно настолько, чтобы его окатило болотной жижей, но само пламя не тронуло Блэкхарда. Ее план удался, и как только заклинание разорвалось, столкнувшись с водой, скьярл моментально опомнился, вскочил на ноги и рванулся к Эниде.
-Здесь что-то не так! – прокричал он, подсаживаясь под костяную голову, которая потянулась к Блэкхарду сразу, как гидра поднялась на ноги. – Она по всем законам не должна так делать!
-Откуда ты знаешь? – спросила Энида, направляя еще несколько шаров в чудовище. Силы стремительно покидали чародейку. Она чувствовала, как каждое новое заклинание давалось ей все трудней; душа, откуда маги берут энергию для колдовства, начала истощаться, но тем не менее Энида продолжала метать шары, пытаясь помочь хоть чем-нибудь скьярлу.
-Ты уже сталкивался с гидрой? – продолжала кричать она, пытаясь отвлечь себя от мыслей о бездарной трате энергии. – Откуда ты знаешь, что она не должна так делать?
-Сама посмотри! – ответил Блэкхард, снова ныряя под воду. Одна из гладких голов гидры попыталась схватить скьярла, но так и не нашла свою цель. Убийца чудовищ смог избежать еще одного смертельного удара и вынырнул в метре от своего противника. Взмахнув серпом, он перерубил уязвимую шею и отскочил в сторону, убегая от оставшихся голов и очередного взрыва заклинания. Болотный монстр снова взвыл от боли, но в этот раз не впал в безумие, а продолжил медленно догонять потомка великанов.
-Восемь, - пробубнила себе под нос Энида и, как следует оценив свои возможности, снова крикнула скьярлу. – У меня не хватит сил, чтобы уничтожать все восемь голов!
-Это и не нужно! – Ответил скьярл, избегая сразу двух челюстей. Головы гидры опасно щелкнули зубами над головой великана, но он снова исчез под водой и вынырнул позади чудовища. Схватив оставленный в теле гидры серп, Блэкхард попытался вытащить оружие, однако все, что у него получилось сделать – лишь еще больше разозлить противника, который прекрасно чувствовал ту ужасную боль, когда твое тело медленно разрезают на куски.
Гидра не пыталась перевернуться снова, как на это рассчитывал Блэкхард. Вместо этого она начала двигать в бок свое огромное тело и надвигаться на свою слишком живучую и увертливую жертву. Блэкхард начал отступать назад, оглядываясь и выискивая глазами ближайшие мелководья, и почти сразу к нему рванулись еще пять голов.