68 дней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Побросали печатные платы и паяльники, быстро собрались и погнали к ГПНТБ – там, по слухам, идёт митинг. Домчались быстро, народу полная площадь. Плакаты, лозунги, микрофон, очередь из выступающих. Чувство причастности к чему-то большому, единственно возможному, единственно правильному. Душевный подъём, эйфория, хором скандируют "Долой ГКЧП! Свободу президенту!"

   А потом Лина оглянулась, просто так, непонятно почему. И увидела две колонны БМП. Они поднимаются по улице Восход, по обеим полосам дороги, слева и справа от центральной аллеи. И плавно обтекают площадь, где стоят люди. Зажимают в клещи. И в глаза смотрят стволы крупнокалиберных пулемётов. Одно короткое слово, приказ, одно движение, и от воодушевлённой толпы митингующих останутся кровавые ошмётки. Армия вышла воевать с народом. Это очень, очень страшно. Кто не стоял под дулом боевого оружия, никогда не поймёт. Кто-то из парней сказал: "Ребята, валим по-тихому, пока не окружили". И они дёрнули, спокойно, но очень быстро. Через полчаса сидели за столиком в кафе за Оперным театром. Смотрели друг на друга, молчали, пили водку и никак не могли опьянеть. Это была не первая, но последняя совместная пьянка маленького филиала большого кооператива.

   К окончанию дачного сезона, к возвращению в квартиру папы и Таси работу кооператива на дому пришлось свернуть. Влад увёз оборудование к себе домой – производство переехало к законной жене. Лина, проводив дочку в школу, рассеянно пробегает глазами объявления на столбах: "Срочно требуется главный бухгалтер". И адрес, соседний дом. Знакомое с детства крыльцо, вход в санэпидстанцию. Маленькая Лина никак не могла прочитать надпись на этой вывеске. Зашла из чистого любопытства. У них катастрофа, скоро отчёт квартальный в Москву везти, а главбух уволилась. Диплом есть? Хорошо. Это ничего, что без опыта. Приставим пенсионерку, всё покажет, всему научит. Зарплата стабильная. Шестьсот рублей. После институтских ста восьмидесяти и кооперативного "пшик да маленько", цифра впечатляет. От дома до работы три минуты ползком. Лина согласилась.

   Жизнь изменилась, резко и навсегда. Теперь её вотчина – бухгалтерский учёт, "симфония цифр". Разобралась быстро, работает с огоньком. Три командировки в Москву в год, четыре-пять дней каждая. Очень приятный бонус. Быстро обзавелась в Первопрестольной связями и друзьям. Подружилась с коллегами, съезжавшимися в столицу одновременно со всей страны. Выступила на министерском совещании с критикой системы приёма отчётности, привычно заставив аудиторию жадно внимать каждому слову. Лину тут же включили в научно-методический совет при Госкомитете санэпиднадзора. Всё, как обычно – стоит ей показаться на глаза, сразу берут в оборот и тянут наверх.

   Пригласили в Москву работать, в плановый отдел Минздрава. Предложили для начала комнату в общежитии, со временем пообещали дать квартирку в Митино. Лина думала месяц и отказалась. Успев почувствовать зыбкость любого высокого положения в столице, не стала рисковать уже достигнутым уровнем стабильности. У неё ребёнок, она не имеет права ввязываться в авантюры, даже если предложение исходит с самого верха. И оказалась права: её покровительницу сместили, в кадрах произошли тотальные рокировки, повторных предложений не поступало.

   В 1992 году на её рабочем столе появился персональный компьютер. Нужна программа, современный бухучёт с деревянными счётами или калькулятором – нонсенс. Лина идёт учиться на компьютерные курсы в НЭТИ, чтобы заодно присмотреться к программе и прикинуть, подойдёт ли она. Преподаватель на курсах – моложавый мужчина, высокий, очень красивый, с отрешённым выражением лица, как будто не от мира сего, и совершенно седой пышной шевелюрой. Очень толково и внятно объясняет, что и как делать. Программу купили, приходящим программистом, обслуживающим приобретённый пакет, оказался тот самый преподаватель. Компьютерный бог, кудесник, волшебник. Попросту – Фей. Так и начали работать вместе. Вызывала, когда программа сбоила, или надо было внести изменения. Постепенно сблизились, нашли общий язык, подружились.

   ***

   Годы шли. Страна пошла вразнос. Рушилось всё вокруг, закрывались предприятия, людей вышвыривали на улицу. Приватизация быстро превратилась в фарс. Хоть что-то выиграли те, кто сразу продал ваучеры – свою долю бывшей государственной собственности – на чёрном рынке. Знакомая девушка купила на вырученные деньги хорошее зимнее пальто и оказалась мудрее остальных. Те, кто отнёс ваучеры инвесторам, очень быстро остались ни с чем – широко рекламируемые инвестиционные конторы лопались, как мыльные пузыри, одна за другой. Передел государственной собственности перерос в криминальные разборки со взрывами автомобилей и расстрелами людей из автоматов прямо на улицах. Жить становилось всё страшнее, особенно в городах, где есть, что делить. Даже не имея отношения к дележу сладких кусков, можно просто попасть под раздачу, оказавшись не в том месте не в то время.

   Инфляция нарастала ужасающими темпами. За считанные годы деньги стремительно обесценивались. Цены и зарплаты стали исчисляться миллионами, но они представляли собой резаную бумагу, дешевея катастрофически, теряя свою ценность, пока доходили до людей в виде зарплаты. Бюджет потряхивало, даже "федералам", находящимся на прямом финансировании из Москвы, задерживали зарплату. Становилось голодно и с каждым днём всё страшнее. Нарастали перебои с продуктами в магазинах. Даже хлеб и мука попали в разряд дефицитных товаров. Глядя на то, как люди стараются выжить, выходят на рынки и торгуют всем, что хоть кто-то покупает, Лина перекрестилась: в её маленьком учреждении, по крайней мере, никого не сокращают и зарплату, хоть и с задержками, но выплачивают.

   На сидячей работе с бесконечными чаепитиями, непрерывными конфетками и печеньками Лина располнела. Радикально поменяла гардероб. Из него почти исчезли платья и юбки. Теперь она ходит в просторных брюках, блузонах, туниках. Когда впервые пришла на работу в таком прикиде, коллеги заподозрили, что она беременна. Нет, просто захотелось поменять стилистику, привести гардероб в соответствие с фигурой, которую больше не хочется обтягивать и выставлять напоказ. Теперь лучше задрапировать, скрыть лишнее и почувствовать себя естественнее, комфортнее. Среди коллег Лины по цеху, с которыми приходится встречаться в Москве, нечасто увидишь стройную женщину. В основном, как и у неё, специфика работы накладывает отпечаток. Интенсивно работающий мозг постоянно требует подпитки, и лучше всего помогают лёгкие углеводы, сладкое. Организм, получая ударную дозу калорий, заботливо откладывает излишки в депо. Но мозг требует новую порцию. Порочный круг.

   Лина шьёт на себя сама. Добывает журналы "Бурда Моден" для полных, снимает выкройки, подбирает недорогие ткани, два-три дня работы, и обновка готова. Шьёт и дочке, конечно, хотя на неё подобрать одежду намного проще – стройненькая, как Лина в молодости. Мама старается побаловать дочку, в Москве захаживает на огромный рынок в Лужниках, там всё очень дёшево, вся страна таскает оттуда шмотки. Выбирает девочке, что посимпатичнее.

   Папа болеет, прихватывает сердце и лёгкие, застуженные ещё на войне. Раз в год лечится в больнице – друзья Лины, врачи, помогают. В январе девяносто шестого лёг на очередной профилактический курс. Дочери навещали по очереди. В тот вечер у папы была Галя. Смеялся, шутил, проводил до выхода из отделения. Ночью его не стало. Ушёл тихо, никого не побеспокоил. Больше всего на свете он боялся обезножеть, колодой повиснуть на руках у дочерей. Не случилось, никому не причинил хлопот.

   Смерть папы застала врасплох всех. Лина выпала из жизни совершенно, не реагировала ни на что. Пока занимались похоронами, возле неё всё время были друзья. Потом поняли, что её вообще нельзя оставлять одну, подруги ночевали у неё по очереди. Лина не выходила из ступора. Она будто погрузилась в кому, только двигалась – ходила, разговаривала, что-то необходимое делала. Работала. Но не жила. Жизнь утекала из неё в бездну, разверзшуюся где-то в солнечном сплетении.

   Лина остро почувствовала своё сиротство. Никогда не думала, что папа занимал в её жизни столько места. Знала, что много, очень много, но не могла предположить, что его уход выключит её из жизни настолько, что она отстранится от всего и от всех. Она не может ничем помочь дочке, у которой горе, может быть, горше, чем её собственное.

   ***

Макс проснулся среди ночи от предчувствия беды. Что-то случилось! Но что? С кем? Дома всё хорошо, все здоровы. Родители? Только вчера разговаривал, нормально. Брат? Тоже вполне благополучен. Родня жены? И у них ещё вчера всё было в порядке… Почему же так саднит в груди, хочется бежать, сделать что-то очень важное, необходимое, не опоздать?..

   У Макса в семье всё ровно и стабильно, жизнь идёт, как по накатанной колее. Поля-Полина отлично справляется, из неё получилась чудесная жена. На работе случается всякое, но как без этого, чтобы совсем без проблем – такого не бывает. Макс успокоился и снова заснул. Ему приснилась Лина. Он видел её близко и очень отчётливо. Она стояла перед ним такая, как в тот вечер, когда он сказал ей чужие жестокие слова. И Серёга сверлил спину глазами. Макс проснулся утром и понял, что нужно сделать. Он должен поговорить с ней. Обязательно. Надо найти её номер телефона. Ужас в том, что Макс не помнит её фамилию. Девичью забыл, а фамилию по мужу и вовсе не знал.

   Как узнать номер телефона человека в Новосибирске, если не знаешь фамилию абонента, номер дома и сам живёшь в Караганде? Если ты связист, шансы резко возрастают. Но времени всё равно уйдёт много. Может, месяц, или больше. Зависит от того, насколько коллеги на месте захотят пойти навстречу. На поиски ушло полгода, номер он теперь знает.

   ***

   Полгода, как нет папы. Принесла на работу конфеты, раздала всем. Помянули. Лето, жара. Лина подписывает пачку банковских документов. Шумит кондиционер, самый простой, бакинский, тарахтит громко, но от изнуряющей жары отлично спасает. В бухгалтерии оазис. Когда выходишь в коридор, ощущение, как будто оказался в парной, в бане. Как люди живут в жарких странах? Уму не постижимо.

   Звонок, её зовут к телефону.

– Слушаю вас.

– Лина?

   Она не верит ушам. Это точно он. Она узнает этот голос среди тысяч других.

– Макс?

– Да, это я! Лин, я очень долго искал твой номер. Адрес забыл и фамилию.

– Макс, ты где сейчас?

– В Казахстане, в Караганде. Я уже полгода тебя ищу. Сегодня новосибирские коллеги прислали твой номер. Я позвонил, дома дочка. Она дала твой рабочий телефон.

– Макс… Почему вдруг, через столько лет… Почему искал? Что-то случилось?

– Лина, милая, я должен… Я очень хочу попросить у тебя прощения. За всё. За всю боль, что тебе причинил. За всё, что ты пережила из-за меня. За все глупые и жестокие слова, что говорил тебе. Прости меня, пожалуйста, прости!