68 дней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Как ни странно, эта страшная передряга сблизила их с Севкой. Он стал внимательным, нежным, заботливым, снова постоянно был рядом. И сам заговорил о свадьбе. Поженились в марте. Свадьба была шумной и весёлой, гуляли в квартире у сестры Гали. Тамадой был Зяма Чалый, гости – в основном их студенческая компания, "Квинта" и "Гусь". Натанцевались, напелись. Даже мама с папой тряхнули стариной и спели дуэтом романс про то, как отцвели уж давно хризантемы в саду, Лина им аккомпанировала. Она была ослепительно хороша в дивной красоты белоснежном длинном югославском платье, купленном в той же комиссионке на Никитина. Позже, рассматривая свадебные фото, Лина удивлялась, почему счастливая невеста совсем не улыбается. Все фото освещала лучезарной улыбкой Машка – свидетельница.

  Лина сразу забеременела снова. Свадебное путешествие тоже состоялось, уже летом, когда Лина была на четвёртом месяце. Поехали в Питер, остановились у тётушки, папиной старшей сестры. Она показала город, самые красивые места. Лина с Севкой много бродили по музеям, паркам, улицам, взявшись за руки. В "Гостином дворе" купили Севке акустическую гитару – роскошную чешскую "Кремону" за семьдесят пять рублей. Редкая удача, им очень повезло. Накупили пелёнок и распашонок, которых с Новосибирске днём с огнём не сыскать – дефицит. Себе Лина подобрала в специальном отделе для беременных симпатичный сарафан в весёлую клеточку, и потом с удовольствием таскала его на работу, до самого декретного отпуска, почти не снимая. Беременность протекала в целом нормально.

   Когда Лина впервые ощутила, как ребёнок толкнулся в ней, что-то произошло, что-то очень важное. Она остро почувствовала в себе новую жизнь, осознала себя сосудом божественного таинства. И это новое чувство, наконец, примирило Лину с миром, снова раскрасило его яркими красками. Ещё не родившийся ребёнок дал её жизни новый и, может быть, главный смысл. Лина опять вспомнила "Романс о влюблённых". Мир героя в фильме стал цветным, когда жена родила ему сына. Значит, всё правильно, всё так и должно быть. Лина упивается новым состоянием, купается в нём. Она снова открыта миру, и мир улыбается ей.

   Макс увидел её и не сразу узнал: короткая стрижка, почти как у мальчика, круглый животик, забавная походка, чуть вперевалочку. И сияющее счастьем лицо. Макс поражён тем, как грядущее материнство сделало его бывшую девушку неотразимой, притягательной, удивительно желанной. Но, конечно, уже не для него… Он подошёл, заговорил, и Лина ответила. Они забыли о времени, никак не могли надышаться друг другом. Её ждёт муж, у него есть любимая девушка. Их ничто больше не связывает. Кроме одного: чувства причастности к жизни друг друга, чувства никуда не исчезнувшей связи, протянувшейся между ними, как незримая прочная нить, которую невозможно разорвать. Да и зачем?..

   Лина смотрит на Макса и не может насмотреться. Какой он стал… Всё та же фантастическая красота – то ли славянского витязя, то ли скандинавского короля. Всё тот же запах, самый лучший запах на свете… Не осталось и следа от прежней холодности, от высокомерия и отчуждённости. Мягкий взгляд, тёплый голос, искренняя доброта в словах. О таком Максе она мечтала, таким он приходил к ней во сне. Приходит. До сих пор.

   Однажды, совсем недавно, она увидела их вместе. Молоденькая девочка с русым коротким каре и чёлкой, прикрывающей высокий лоб, доверчиво держалась за руку Макса и поднималась по лестнице, шагая через ступеньку. Такая смешная, такая трогательная. Макс рядом с ней выглядел взрослым сильным мужчиной. Защитником, опорой, заботливым и добрым. За таким, как за каменной стеной. Лина на мгновение остро позавидовала этой девчушке. А потом подумала: Максу нужна именно такая девочка, рядом с которой он чувствует себя сильным, главным, старшим. Дай им бог.

   Лина вздохнула и пошла пить кефир.

   ***

   В декабре, ровно через девять месяцев после свадьбы, Лина благополучно родила девочку. Жизнь завертелась вокруг пелёнок, распашонок, кормлений, смесей, педиатра и патронажной сестры, отваров и мазей. В новом качестве Лина чувствовала себя прекрасно. Севка помогал во всём: стирал пелёнки, купал, пеленал, вставал к малышке по ночам. Ласково называл дочку "Тася". Почему, непонятно – с именем никакого созвучия. Прозвище Тася прочно прилепилось к девочке.

   Конечно, после свадьбы они поселились в квартире у Лины. Молодая невестка невзлюбила родителей мужа, бухавших каждые выходные, с пятницы по воскресенье, и категорически отказалась жить с ними. Когда дочке исполнился годик, вся родня Севки пришла поздравить их.

   А потом что-то разладилось.

   Севка, благодаря связям мам Веры, после защиты диплома остался по распределению в Новосибирске, в профильной строительной конторе – СМУ-610, прорабом. Стал пропадать на работе, ездить в командировки, подолгу не бывал дома. Сначала Лина не волновалась – работа есть работа. А потом… Ей начали звонить знакомые и сообщать, что Севку видят в студенческих общагах, выходящим по утрам из женских комнат. То ли у Севки карма такая неудачная, то ли ему просто фатально не везло, но о каждом факте его загулов налево Лина узнавала не позднее следующего дня. Её мир снова стал разваливаться на части. И снова причина была не в ревности или поруганной любви. Её имя полоскали на каждом углу. Её жалели, над ней смеялись, её презирали. Рогатая жена – что может быть более смешным и жалким?..

   Папа хмурился, переживал, но не вмешивался. До одного, не самого прекрасного дня. Лина, взявшая на год академический отпуск, вернулась к учёбе и писала дипломный проект. Приходилось часто и подолгу бывать в Институте. Однажды она уехала на целый день. Вернувшись вечером домой, обнаружила, что дома папа с Тасей, Севки нет. И нет его вещей. Оказалось, к папе в гости нагрянули представители СМУ-610 – пришли выяснить, куда пропал их молодой специалист, которого они не видели уже неделю. Утром Севка ушёл из дома на работу, как обычно. И вместо работы, как позже выяснилось, поехал в свой район, где живут родители – играть с друзьями в карты. Терпение папы на этом закончилось, и он собственным волевым решением спустил зятя с лестницы с требованием больше никогда не появляться на пороге этого дома. Лина, немного поплакав, решение папы поддержала. И даже испытала облегчение: наконец-то, у неё сами собой отвалились рога.

   Только к одному Лина оказалась совершенно не готова: к роли матери-одиночки.

Глава 12

1985 год, весна. Лина пишет диплом. В основном, дипломники-заочники делают работы по материалам своих предприятий. У Лины никакого профильного предприятия связи под рукой нет. Она регулярно ходит в читальный зал ГПНТБ – огромной научной библиотеки, куда студентов допускают только после третьего курса. Ищет материалы по довольно экзотической теме – эффективность средств связи при вызове скорой помощи, можно сказать, на стыке отраслей связи и медицины. Довольно часто дипломные проекты ложатся главами или целыми разделами в диссертации их руководителей. У Лины всё с точностью до наоборот. Её руководитель, молодая симпатичная преподавательница с кафедры, где Лина работает, подкидывает ей материалы для диплома из своего диссера. Папа купил Лине электрическую портативную печатную машинку, теперь она может спокойно брать на дом халтуры, без отрыва от ребёнка. Взялась печатать диссертацию своей руководительнице, заодно собирает из кусочков диссера и собственных материалов, нарытых в библиотеках, вполне симпатичную дипломную работу с явной исследовательской ценностью.

   Лина защитилась с блеском, на безоговорочную пятёрку. Госы тоже позади. Всё, заветная синяя корочка в кармане. До красного диплома Лина не дотянула, да и не стремилась, хотя, по тем предметам, которые вписаны во вкладыш к диплому, у неё всего одна тройка. Среди студентов в ходу народная мудрость: лучше иметь красную рожу и синий диплом, чем наоборот. То есть, нет особого смысла напрягаться, рвать жилы за каждую пятёрку, теряя драгоценное здоровье. Оценки имеют значение только при поступлении в аспирантуру. В остальных случаях на них никто никогда не смотрит. Ну, почти никогда.

   Вместе с учёбой закончился и декретный отпуск, Тасе уже полтора года. Дальше – или сидим дома, пока ребёнку не исполнится три года, и живём, непонятно на что, поскольку пособие совсем мизерное, или выходим на работу. У Лины финансы громко и прочувственно поют романсы. Папа больше не работает в "Победе", дважды в неделю занимается со студентками швейного ПТУ – делает из них духовой оркестр и заодно ведёт группу барабанщиц для всевозможных торжественных шествий. И администрация ПТУ, и девчонки в нём души не чают, но платить много там не могут – и так собрали для него все возможные ставки. Вообще-то, спасибо, что эта работа есть, ибо музыканту такой специфической специализации, как саксофонист-кларнетист, да ещё его возраста, найти работу в городе очень трудно.

   Севка приходил как-то навестить дочку, но маленькие дети быстро забывают тех, кого не видят постоянно. Тася на руки к нему не пошла, а когда он попытался взять её, заревела и стала брыкаться. Молодой отец пафосно взрыднул и пропал с концами, и его родня тоже, как будто их и не было. Лина заподозрила, что Севка наплёл родителям какую-то легенду из сюжетов индийского кино: вроде как, дочка не его. Да и хрен с ними со всеми. Лина не собирается стоять перед семейством отставного мужа с протянутой рукой, выпрашивать деньги на ребёнка. Так что, вариантов остаётся немного, придётся выходить на работу. Тасёна – девчонка бойкая, смышлёная, дед управляется с ней отлично – с пелёнок полюбил кроху так нежно, как только может любить мужчина свою первую внучку. Сидеть с Тасей согласился с радостью.

   Лина вышла на свою кафедру в прежней должности лаборанта, но проработала недолго: ей предложили перейти на ставку инженера в НИЛ – научно-исследовательскую лабораторию при кафедре Экономики. Сто двадцать рублей в месяц – это на двадцать лучше, чем сто, при этом особо в жизни ничего не меняется – окружение то же, здание то же. Разумеется, Лина с радостью согласилась. НИЛ располагается в большой комнате на четвёртом этаже. Десять баб и один мужик, его стол рядом со столом жены. И такие семьи бывают – круглые сутки вместе.

   Сплетни, чтение газет, обсуждение новостей, ритуальные чаепития трижды в день, визиты в буфет и походы на обед по два часа. Удивительно, как ещё у кого-то остаётся время поработать! Лина быстро втянулась в режим. Её обязанности заключаются в посещении ВЦ – вычислительного центра и набивании данных на перфокарты на специальных аппаратах. Потом она сдаёт пачку перфокарт спецам ВЦ, на следующий день получает распечатку и несёт обратно в лабораторию, где бумагу с умным видом изучают старшие специалисты. Веселуха – челюсть от зевоты можно вывихнуть.

   Лина устроилась ещё на полставки на кафедру Охраны труда – печатает на машинке. И берёт подработку на дом, тоже печатную. Желающие в очередь выстраиваются, поскольку Лина – это знак качества, мало кто, как она, выдаёт тексты без ошибок, легко разбирая даже самый корявый почерк. В основном её клиенты – дипломники и диссертанты. Весной перед защитой дипломов она рисует плакаты – наглядные пособия, которые дипломник обязан подготовить к защите. Такса – десять рублей лист ватмана формата А1. Если сложная схема, как у "радистов", тогда цена удваивается. За печатную страницу диссертации Лина берёт по рублю – это высшая ставка в Институте. Если надо от руки вписать много сложных формул – оплата увеличивается до полутора-двух рублей. В целом жить можно, им с Тасей и папой на хлеб с маслом хватает.

   Пока Лина сидела в декрете, квинтари отучились и разъехались по распределению по разным городам. Репетиционную комнату передали "Зелёному Гусю", инструменты забрал студклуб. Конечно, Лина всё равно не остаётся в стороне – "у рояля то же самое, что и раньше". И не только: она теперь настоящая актриса. Впервые попросила Зяму взять её в спектакль "Гуся" ещё до замужества. Зяма легко согласился, причём, сразу дал большую роль, поскольку давно разглядел в Лине актёрский потенциал. Она не раз вела концерты, импровизируя на ходу, держалась на сцене свободно и непринуждённо. Плюс фактура, внешность, голос. Роль Калерии в пьесе Ардова "Будни искусства, или очередная репетиция" Лине вполне удалась. Пришлось плотно позаниматься "физухой", поскольку в спектакле надо побежать, запнуться и упасть. Это требовало если не каскадёрской, то хотя бы спортивной сноровки, которая у Лины отсутствовала напрочь. На премьере она грохнулась так натурально, что сорвала аплодисменты. Секрет прост: запнулась по-настоящему, изображать падение не пришлось.

   Состав "Гуся" сменился на зелёный молодняк, с которым приходится повозиться. Лина частенько остаётся за второго режиссёра – проводит черновые репетиции, когда Зяма по каким-то причинам отсутствует. А причин таких море – работа в театре, ещё пара халтур, таких же самодеятельных студий в Медицинском институте и Воднике. Лина, хорошо натасканная Зямой вместе с предыдущим составом и освоившая азы театральных премудростей, потихоньку забирает бразды правления "Гусём" в свои руки. Зяма только рад – часы ему идут, заработок капает, работа делается, и он может в это время находиться совсем в другом месте.

   "Годы летят стрелою", как в песенке "Машины времени". Лина крутится как белка в колесе, вздохнуть некогда. По вечерам занимается с Тасей, по выходным они ходят гулять на набережную. Там прекрасно, свежий воздух, большие ухоженные деревья, аккуратно подстриженные живые изгороди из шиповника, завораживающий вид мощной реки. Лина успевает шить и вязать на дочурку, компенсируя скудный ассортимент отечественного легпрома, одевает её как куклу.

   Думать о каких-то переменах в личной жизни некогда, да и сил на всякого рода романтические глупости не остаётся. Иногда Лине кажется, что она изматывает себя не потому, что семья остро нуждается во всех её приработках, а по другой причине: чтобы как можно скорее затереть память, наполнить себя новыми впечатлениями и чувствами. Мироздание благоволит к ней и не посылает больше Макса. Он где-то здесь, Лина чувствует его присутствие всё время, но с тех давних пор, когда Лина была беременна, ни разу не встретились. И это хорошо.

   Год 1986. Снова грядёт "студенческая весна". На этот раз задумка грандиозная: экономисты замахнулись на Антона Палыча нашего Чехова. Зяма помогает ставить водевиль "Предложение" – вещь классическую, довольно известную, многократно экранизированную. Тем выше ответственность. На сцене трое, все роли главные. Жених – Матвей, актёр с опытом игры в прославленном народном театре. Невеста – Лина. Отец невесты – преподаватель бухучёта, забавный и потрясающе артистичный пожилой дяденька. Женщина из НИЛа, по совместительству классная портниха, сшила Лине роскошную шёлковую юбку в пол. Верх – розовая блуза с пышными рукавами. Выглядит чеховская невеста – отпад. Накануне премьеры Лина несётся в новый корпус – забыла на работе туфли, довершающие сценический образ. И нос к носу сталкивается с Максом. Сердце на секунду перестаёт биться. Как всегда.

– Привет, Лин! Куда бежишь?

– Здравствуй, Макс! Да так, по делам.

– Как жизнь?