68 дней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 11

Времена года сменяют друг друга, а на душе у Лины всё тот же чёрный снег, свинцовая февральская хмарь. Как фон картины, загрунтованный сумраком холст, на котором лишь редкие яркие мазки. Смотришь на картину и видишь не скудные солнечные пятна, а гнетущий фон, который определяет всё – настроение, восприятие, желание или нежелание двигаться дальше. Дни её превратились в серые листки отрывного календаря. Лину будто несёт течением изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц. И она безвольно отдалась потоку, не пытаясь выплыть, не желая искать и найти свой берег. Вся её недлинная жизнь разделилась на три части. В центре, как средоточие самого лучшего и самого важного – шестьдесят восемь дней, когда они были вместе с Максом. Есть ещё часть "до" и часть "после". И эти две части совершенно не существенны.

   Лина вспомнила фильм "Романс о влюблённых". Когда герой потерял любовь, его мир стал чёрно-белым. Он жил, как в сером сне. Ходил на работу, ел в столовой, даже за девушкой ухаживал и женился. В чёрно-белом мире, начисто лишённом красок. Вот так и Лина. Её мир перестал быть цветным.

   Умная Лина заделалась заправским психотерапевтом, честно пытается растормошить, заставить взглянуть на мир заново, увидеть в нём то, что никуда не делось: воздух, свет, цвет, людей… Парней, в конце концов! Но Лина только отмахивается. Ей хочется одного: чтобы её оставили в покое.

   В "Квинте" перемены. Палыч, парень серьёзный, обстоятельный и предприимчивый, придумал, что пора разучить популярные танцевальные мелодии, чтобы можно было подкалымить – поиграть на свадьбах, например. Копеечку заработать. И Лина принялась за подбор репертуара, аранжировки. Стали играть мелодии из "Спейс", отработали несколько песенок "Арабесок", плюс "Машина времени", "Воскресение", "Земляне", Юрий Антонов. Постепенно набралось на два-три часа непрерывного звучания. Палыч – единственный "моторизованный" в их тусовке – мотался по городу на своём ушастом "Запорожце", искал клиентуру. Договорился, сыграли на свадьбе в маленьком кафе на окраине города. Всё получилось. Принимали с благодарностью, накрыли для "лабухов" отдельный столик, накормили, напоили, денег заплатили. Не так много, но по десятке на нос получилось. Когда стипендия сорок рублей, это не такие уж маленькие деньги. Палыч заинтересован в заработках больше других, он недавно женился на сокурснице, живут в квартире у тёщи. Зятю надо как-то оправдывать высокое звание главы семейства.

   Вдруг, как гром среди ясного неба: Палыч разбился на машине, насмерть… Все друзья в диком шоке: этого не может быть! Ещё вчера разговаривали и смеялись, ещё вчера репетировали, переругиваясь из-за лажи. А сегодня человека нет. Похороны, кладбище, поминки. Всё как будто нереально, как кино, которое сейчас закончится, и они вместе с Палычем выйдут на воздух и свет. Не выйдут. От друга остались могила на Гусинобродском кладбище, фотографии и память. И гитара, на которой он играл в "Квинте". Никто не может решиться взять её в руки.

   Увидев, как убивается молодая вдова, Лина невольно представила, что стало бы с ней, если бы на месте Палыча оказался Макс. И чуть сознание не потеряла. Она бы не пережила. Она не смогла бы ходить ногами по Земле, где его нет. Пусть он больше не рядом с ней, пусть он больше её не любит, но только пусть живёт! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Только не умирай, Макс! Живи, Макс!..

   Говорят, время – лучший лекарь. Иногда так и есть. Иногда – нет. Когда Лина встречала в коридоре Иринку – вдову Палыча, сильно похудевшую, одетую в чёрное, с бледным отрешённым лицом, становилось ясно: иногда время ничего не способно излечить. Бывшей молодой жене невыносимо видеть общих друзей, находиться в стенах, где они столько времени провели вместе с мужем. Где были веселы, полны жизни, счастливы. Жить в квартире, где каждая вещь напоминает о нём. Через некоторое время Лина узнала, что Иринка уехала из города в неизвестном направлении, насовсем.

   Может быть, и Лине уехать? Только куда?.. От себя не сбежишь. Твоя боль и тоска поедут с тобой куда угодно, хоть на край света.

   ***

   В чёрно-белой реальности Лины идёт какая-то жизнь, происходят разные события. У неё появилась новая подружка. Правда, не совсем новая: они с первого курса учатся вместе, теперь вместе перевелись на экономику. Машка раньше работала на почте, а недавно устроилась лаборанткой на соседнюю кафедру. Хорошая девчонка, весёлая. И в самодеятельность пошла вслед за Линой. Ещё больше сблизились, появились общие знакомые и приятели. Машка подружилась с Эммой. В общем, их компания пополнилась свежим человеком.

   Вечерних лекций и семинаров у экономистов нет, у них полностью заочная форма обучения: во время сессии преподы целыми днями начитывают установочные лекции, потом за день принимают экзамен, потом следующий предмет. Очень тяжёлый режим, но всего лишь два месяца в году. Остальное время жизнь у заочников вольготная, надо только соблюдать график сдачи контрольных и курсовых работ. Среди экономистов совсем мало молодняка. Учатся на заочном, в основном, спецы со стажем, которым положено иметь "корочки" о высшем образовании, потому что должность обязывает. Люди солидные, возрастные, преподы с ними не строжатся – входят в положение. Но и послаблений особых тоже не дают. Конечно, никто не станет в общей толпе как-то выделять молодых девчонок, к ним тоже проявляют снисхождение. Учись – не хочу. Не сравнить с ежедневной каторгой на дневном отделении.

   Времени свободного у Лины стало больше, потому "Квинта" репетирует теперь трижды в неделю. Переделывают аранжировки, убирают партии Палыча. На его место никого не стали брать. После репетиций в хорошую погоду иногда снова идут пешком до дома Лины. Правда, уже без прежнего веселья. Чаще Лину провожает Севка. Вообще-то, всегда провожает. Лина уже не помнит, когда возвращалась домой одна. И это хорошо. Потому что всё напоминает ей о Максе, даже вид двери в её подъезд вызывает иногда приступ такой острой боли, что хочется выть. Теперь возле подъезда на месте Макса стоит Севка. Стоит – да, но занять место Макса Севка не сможет. Никогда.

   Когда Лина и Севка идут к её дому, они разговаривают. Точнее, разговаривает один Севка. Девушка рассеянно слушает, погружённая в свои думы. Её мир всё так же чёрно-бел, уныл и беспросветен. Как-то они шли по центру улицы Восход, по аллее, ведущей вниз, к Оби. Присели на лавочку покурить. Лина теперь курит, тайком от папы, конечно. Сигарета кончилась, Лина будто потерялась, выпала из времени, застыла с остановившимся взглядом, устремлённым в никуда. Очнулась, Севка держит её за руку и смотрит такими глазами… Как будто весь мир готов бросить к её ногам. Лина не отняла руки. С тех пор они так и ходят, держа друг друга за руки. Потом Севка выбрал момент и поцеловал её. Она не ответила, но и не оттолкнула. В следующий раз поцеловал снова. Потом ещё, и ещё, пока она впервые не ощутила что-то вроде удовольствия от поцелуя. Нет, она по-прежнему ничего не чувствует внутри. С тех пор, как Макс вырвал себя из её сердца, оно пусто. Там выжженная земля. Холодное пепелище.

   Севка напросился в гости. Обаял папу. Стал бывать у них часто и подолгу, уходил домой только ночевать. Вместе ужинали, Севка помогал убирать со стола, иногда мыл посуду. Постепенно стал своим, привычным. Как шкаф или старое кресло с гнутыми ножками. После ужина они уходили в комнату к Лине и целовались. Что там говорится про "не давай поцелуя без любви"? Заповедь из той же оперы, где поётся про сохранение девственности до замужества. Лина позволяла себя целовать, научилась отвечать технично, набиралась опыта.

   Севка ласков, осторожен и последователен. Шаг за шагом, незаметно и методично он отвоёвывает всё новые и новые рубежи. И вот уже его рука уверенно ласкает грудь Лины, проникает под халат, лёгкими касаниям оглаживает бёдра… И в теле девушки понемногу пробуждается то, что до сих пор спало крепким сном – её женская природа, чувственность. Кровь приливает к щекам, дыхание становится частым и прерывистым, сладкая истома лишает последней воли к сопротивлению, И уже хочется большего, хочется раскрыться, впустить нежную настойчивую руку туда, к самому сокровенному. К тому, до чего Макс так и не добрался.

   Окончательно осмелев, Севка и Лина стали доводить друг друга до исступления, подходить к самой грани. И только присутствие папы в соседней комнате удерживало их от последнего шага. Но так не могло продолжаться вечно. На майские праздники Эмма пригласила их к себе в гости. Дала Лине погонять красивую полупрозрачную ночнушку и собралась уйти ночевать к девчонкам в соседний блок. Но в последний момент вернулась – к подружке нагрянули родственники, заняли все спальные места.

   Там, в комнате Эммы, на узкой продавленной койке, стараясь не издать ни звука, чтобы не разбудить подружку, Севка, наконец, помог Лине расстаться с девственностью. По иронии судьбы, исторический акт произошёл именно в "тройке", где то же самое хотел сделать с Линой Макс, в новогоднюю ночь, полтора года назад.

   Лина ничего не почувствовала, кроме боли, которая быстро прошла, и лёгкой досады: соитие оказалось вовсе не таким сладким, как предварительные ласки. Крови на простыне не было. Лина не удивилась, потому что ещё в школе от корки до корки проштудировала учебник гинекологии, по странной случайности оказавшийся у них в домашней библиотеке. Она знала: так бывает, и ничего необычного в отсутствии крови нет. Она-то уверена, что до этой ночи была девственна. Поверил ли Севка?.. Не всё ли равно. Севка её обожает. Кажется, ему без разницы, даже если бы до него Лина пропустила через себя гусарский полк. Лишь бы теперь она принадлежала ему.

   Почему Лина, так долго державшая себя в строгости, вдруг решилась отдаться парню, да ещё без любви? Потому что она была совершенно, абсолютно уверена: Севка станет её мужем. По-другому быть не может. Она привыкла к нему, у них даже образовалось что-то вроде общего быта. Она не боится его потерять, потому что знает, сколько времени и сил он потратил, чтобы завоевать её. Трофей, доставшийся дорогой ценой, просто так не выпускают из рук. И единственный способ удержать Лину – жениться. Они почти одногодки, разница в возрасте – три месяца. Севка, хоть и шалопай, но парень добрый, и ради Лины готов на всё. Но пока она никуда не торопится. Пусть всё идёт, как идёт. Летом они все вместе едут в Шарап, "Квинту" пригласили на первый сезон играть на дискотеках – обширный танцевальный репертуар как раз пригодится. У них с Севкой будет куча возможностей побыть вместе и посмотреть, что из этого получится.

   1982 год выдался урожайным на свадьбы. По весне вернулся из армии Вовка, и они с Валькой поженились. Лина была у них свидетельницей. Машка, совершенно неожиданно для всех, в своём Академгородке встретила курсанта военного училища, и они скоропалительно сыграли свадьбу. Лина, конечно, была в числе подружек невесты. Большой неожиданностью стало приглашение на свадьбу Марины, той самой высокой красавицы-брюнетки, одногруппницы, которая подтолкнула Лину навстречу Максу в день их встречи. Марина вышла замуж за пятикурсника дневного отделения, некрасивого, но очень импозантного парня из состоятельной семьи. Олег, басист из "Квитнты", закрутил роман с сокурсницей – миниатюрной блондиночкой, и, похоже, у них тоже дело идёт к свадьбе. Надя, скрипачка и певица, подруга Лины, встречается с Матвеем, актёром из "Гуся", и у них тоже всё серьёзно. Вот и получается, как в песне.

   Все подружки по парам

   Разбрелись по амбарам,

   Только ты в этот вечер

   Мой амбар не нашёл…

   В какой-то момент Лина почувствовала, что ещё немного – и она не успеет запрыгнуть в вагон уходящего поезда. Все знакомые девчонки, одна за другой, выходят замуж. И только она, на двадцать втором году жизни, никуда не собирается. Почему?.. Лина запаниковала. Засуетилась. Посмотрела внимательно на Севку и решила: пора.

   А Севка стал всё чаще пропадать. Уже не провожал Лину каждый вечер. Мог и на репетицию не явиться. Перед Шарапом вообще исчез с горизонта на неделю. Лина поняла, что Севка не такой, каким казался раньше. И не так уж предан Лине. Её вдруг будто ожгло: она подозревала Макса, что после первой же близости он бросит её и свалит. Боялась страшно, боялась до дрожи в коленках. Почему же она так легко и бездумно поверила в верность Севки и его неизменную любовь? Из-за его настойчивости? Из-за преданного взгляда и готовности ждать её месяцами, годами?.. Вот дура-то! И без Умной Лины понятно: Севка нисколько не лучше других. Получил своё и пошёл себе дальше. Лину затрясло. Тогда она впервые дико, остро, страшно пожалела, что её первым мужчиной не стал Макс.

   Месяц в Шарапе стал и радостью, и пыткой. Там Лина впервые в полной мере ощутила прелесть секса. Там она увидела, как Севка, при любом удобном случае, кадрит девок. Повариха Зойка пользовалась его особой благосклонностью. Не стесняясь Лины, приглашала к себе в комнату попить пивка. И Севка многозначительно улыбался в ответ. Лина гладила его рубашку, он надевал её и куда-то пропадал. Там же она впервые услышала от него упрёк, что досталась ему не девственницей. Лина была в отчаянии. Её не терзали муки любви и ревности. Она корчилась от публичного унижения, от сочувствующих и презрительных взглядов окружающих, которые всё видели и понимали. Ещё не жена, но уже обманутая, помеченная, как клеймом, изменами и предательством. Ей бы ещё тогда всё разорвать. Но она со странной одержимостью цеплялась за отношения, не сулившие ничего хорошего.

   Осенью Лина заболела. Провалявшись три недели, напичканная антибиотиками, она почувствовала какое-то другое недомогание, незнакомое, не похожее на простуду. Ничего удивительного в её беременности не было: они с Севкой совсем не предохранялись. Из-за болезни, долго державшейся высокой температуры и больших доз препаратов врач настоял на прерывании. Мама тоже давила на Лину, рисуя ужасы рождения младенца с уродствами. Лина сдалась. Мама подняла свои связи и пристроила Лину в абортарий.

   Это страшное заведение на улице Степной Лина не забудет до конца своих дней. Конвейер смерти, убийство, поставленное на поток. Грубиянки санитарки, издевательский тон врачей и медсестёр. Ощущение себя куском мяса на бойне. Дикая боль, несмотря на укол промедола, о котором договорилась мама. Чувство вины и полного, безнадёжного опустошения.