«Что вообще за Олеандр такой? Дурацкое имя какого-то неизвестного автора!», – мысленно прыснул я.
Пока мы сидели в библиотеке, в моей голове гудели сразу десятки поездов дальнего следования. Я не мог поверить, что все рассказанное Ароном – чистейшая правда. История выходила за абсолютно все рамки обычной жизни, поэтому я, не привычный к мистике и магии, не мог свыкнуться с ненормальностью этого мира.
«Призраков не существует, —подумал я, глядя на стопку книг, которая лежала передо мной. – Элиза, если и умерла двести лет назад, то не могла жить в облике духа. Она не могла стоять позади меня, слушая рассказ Арона. Она не могла смотреть на меня, в ожидании моей реакции. Не могла…»
Но холод, вновь обнимающий меня за шею, говорил об обратном. Тогда я еще не понимал, почему мерзну. Ответ же на этот вопрос был очень простым – все это время Элиза Феррарс находилась в библиотеке.
– Почему ты сразу мне все не рассказал? – спросил я Арона. – Я же тебе уже говорил про музыку Элизы, тут, в библиотеке. Ты не мог рассказать мне все сразу, чтобы сейчас я не чувствовал себя круглым дураком?
– Не мог, – покачал головой юноша и отвел взгляд на книгу Олеандра Джоуса. Я хмыкнул. Со стороны казалось, что друг разговаривает с книгой, а не со мной. – Ты бы не поверил.
– То есть сейчас я, по твоему мнению, во все поверил?
– Почему-то мне кажется, что нет.
– Ты прав. Я не верю этой легенде. Какая гарантия того, что этот рассказ – правда?
– Никакой, – сухо сказал Арон и все-таки посмотрел на меня. – Только есть доказательства моей правоты – правоты всей этой истории.
– Хорошо, – я кивнул головой и вдруг вспомнил, о чем еще хотел спросить своего друга. – Это ты все рассказал Рональду? Мы с ним недавно обсуждали мои сноведения. Я ему ни слова не сказал про Элизу, а он начал расспрашивать меня про некий сон, в котором на фортепиано играла девушка. Что все это значит, Арон?
– Прости, ДжонгХен, это все из-за меня, – прошептал друг. – После того, как я нашел тебя утром в библиотеке в полубессознательном состоянии от музыки Элизы – я испугался. Ты не видел себя со стороны. Это было не очень приятное зрелище – красные глаза, лохматые волосы, болезненная улыбка на лице. У меня подкосились ноги, когда я увидел тебя в таком состоянии. Я испугался, что с тобой что-то произошло – ты понял, что увидел призрака и немного… немного… лишился рассудка. Тогда я сразу побежал к Рональду, чтобы рассказать ему о случившемся и спросить совета. У нас не было в планах рассказывать тебе об Элизе. Она сама все испортила…
Арон замолчал. Он говорил слишком быстро – задыхаясь, он пытаясь рассказать за минуту намного больше, чем мог.
– Рональд велел мне ничего тебе не говорить ни про Элизу, ни про проклятие в роду Феррарс, – продолжил Арон, немного придя в себя. – Никто из современников не знает про призрака замка Беркшир. Да даже в прошлом история об Элизе была всего лишь страшным рассказом и легендой. Именно поэтому наследники замка так тщательно подходят к выбору прислуги. Из поколения в поколение они ищут тех, кто не выдаст тайну их семьи. Исключения – я и ты. Только нас не проверяли на вшивость, не допрашивали и не пробивали через специальные инстанции. То есть, ДжонгХен, этот замок… он…
– Окутан мраком, – закончил я за Арона. Но друг тут же замотал головой.
– Нет, он не окутан мраком. Элиза не злой призрак, который всех пугает. Она добрая и прекрасная девушка. С ней очень приятно разговаривать, она знает около десяти языков мира. И ко всему этому Элиза очень красиво играет на фортепиано, а люди, которые отдали душу творчеству, ну никак не могут быть злыми, это в них не заложено. Вот и Элиза. Она чудесная, понимаешь?
– Одна проблема – она уже давно умерла, – с омерзением процедил я и посмотрел на Арона.
Тон моего голоса больно резанул Ли. Парень тут же замолчал, хотя не обиделся. В его глазах я прочитал только растерянность, не более. А что видел в моих глазах он? Обиду и злость. Я чувствовал себя дураком, которого все это время водили за нос и, подкармливая травой с мясными специями, говорили, что это – ростбиф.
– Да, она умерла, – через пару секунд молчания, вздохнул Арон, – но это не мешает ей быть личностью. Она – член семьи, хозяйка замка Беркшир.
В библиотеке вновь воцарилось молчание. Я закрыл глаза, пытаясь осмыслить происходящее. Но как бы я не старался, не мог понять, что происходит. Логика во мне кричала, что вся эта история – ложь. Я не верил Арону. Хотелось, но не верил.
– ДжонгХен, если я покажу тебе еще одно доказательство, кроме этих книг, ты мне поверишь? – спросил Арон, глядя на меня безумным взглядом.
Я медлил с ответом. И в этот момент вспомнил про ущелье и перекинутое через него бревно. А я ведь уже почти дошел до другого берега. Только вот теперь в испуге остановился. Пока Арон тянул ко мне руки, я готов был дать деру назад. Меня окольцовывал страх. Обнимая меня за талию, он шептал, что я упаду и умру.
– Хорошо, – подумав, ответил я. – Давай.
– Тогда пошли в комнату с фортепиано, – с неуверенностью в голосе сказал Арон и встал со стула.
Я все-таки пошел по бревну дальше. Арон побеждал.
Глава №16
Когда мы вышли из библиотеки, мое лицо обдало холодом. Присмотревшись, я заметил, что картины в коридоре покрылись тонким слоем инея. А когда прикоснулся к одной из них, с ужасом отдернул руку, ощущая на кончиках пальцев капельки влаги.
– А-арон, что это?
Вопрос остался без ответа. Не замечая мою медлительность, Арон уверенно шел по коридору к двери с серебряной ручкой. Еле волоча ноги, я следовал за ним, стуча зубами от холода.
– Такое ощущение, что мы в морозильной камере, – проскулил я и обнял себя руками. Арон снова меня проигнорировал.