Вопрос повис в воздухе. Я, как провинившийся школьник, смотрел на чайный сервиз, боясь поднять взгляд на Арона. Не знаю почему, но мне не хотелось смотреть в его карие глаза. Я боялся, что увижу в них то, чего видеть мне в принципе не следовало.
– Только, прошу, не говори, что я сошел с ума, – нарушив затянувшееся молчание, взмолился я. – Мистер Феррарс уже сделал один намек на этот счет. Я не выдержу, если и ты вынесешь мне такой же приговор. Или… или я правда начал сходить с ума?
Я все-таки пересилил себя и поднял взгляд на Арона. Парень сидел напротив и смотрел на меня с опаской, закусив нижнюю губу. В его глазах плескался испуг, смешанный с тревогой. Наверное, именно этого я и боялся больше всего. Я боялся, что столкнусь с жалостью, а после услышу страшный приговор: «У тебя начались галлюцинации». Все происходящее со мной за эти дни говорило только об одном – я стал терять рассудок. Это ненормально – видеть ночью играющую на фортепиано девушку, к тому же облаченную в одежду прошлых веков. Она не могла быть актрисой. Этой теорией я себя лишь успокаивал, но до конца не верил в нее.
– ДжонгХен, – произнес Арон после долгого молчания. Я потерял счет времени, поэтому не мог сказать наверняка – мы молчали пять, десять, а может и все пятнадцать минут. – Я не знаю, как тебе все это объяснить и, честно говоря, даже не уверен – стоит ли. Хотя, подожди! – Арон заметно оживился и с тихого тона перешел на громкий. – Да, конечно же, тебе нужно узнать всю правду!
– Какую правду? – не понял я, наблюдая за другом. Арон встал со своего места и, держа правую руку у губ, начал расхаживать по столовой и накручивать круги у обеденного стола. Время от времени мне приходилось разворачиваться к Арону всем корпусом, чтобы видеть – чем он занимался за моей спиной. Он либо стоял, глядя на мой затылок, либо, прикрыв глаза, думал о чем-то своем. Это повторялось не меньше десяти раз за все его хождение по столовой.
– Пошли со мной, – сказал Арон и взял меня за запястье. – Здесь не место для обсуждения подобных историй.
Мы вышли из-за стола и даже не поблагодарили Мэри за вкусную еду, которую она приготовила.
– Тут нам не помешают, а мне нужна полная тишина, – Арон распахнул высокие двери библиотеки и обернулся назад. – Надеюсь, никто внезапно не захочет окунуться в мир литературы. Не хочу, чтобы меня и тебя отвлекали.
Когда мы прошли в библиотеку, Арон попросил меня присесть за стол, а сам начал бегать между книжных рядов и что-то старательно на них искать. Он был похож на сыщика, который обдумывал, где же может быть та или иная спрятанная вещь. Глядя на Арона, я не понимал, что происходит. Ли искал что-то определенное. Но что?
Я наблюдал за действиями друга и не находил в них ответы на вопросы, которые гремели у меня в голове. Я не понимал, что он ищет. Я не знал, и даже не имел смутного представления, о чем именно он хочет рассказать. Все происходящее отдавало чудаковатостью. Я сидел как дурак, вертя головой то в одну сторону, то в другую, наблюдая за Ароном и пытаясь при этом понять – что он делает; что так старательно пытается отыскать. По жестам его рук, по походке, по вдохам и выдохам было ясно только одно —в этот момент он чертовски сильно переживал.
Арон сел напротив меня после десяти минут поисков и беготни. Он свалил на стол груду старинных книг и буклетов, глядя на меня как на человека с другой планеты. Во взгляде Арона застыло безумие. Между моих лопаток пробежал холодок.
– В этих книгах ты найдешь ответы на все свои вопросы, – отрывисто произнес Арон. Он открыл первую книгу из стопки и начал что-то старательно искать на ее пожелтевших страницах. – А точнее – в одной их них. Там более точная и подробная информация.
– Арон, подожди, – я поставил локти на стол и сжал пальцами рук разболевшиеся виски. – Что? Зачем мы пришли сюда? Какая литература? Какие к черту книги? Я просто попросил тебя рассказать мне об Элизе! Зачем этот цирк с поисками старья? Вот какой год у этой книги?
Я схватил первый попавшийся на глаза том. Он выглядел как старая мочалка – страницы выпадали, корешок был порван, а нити, что делали из книги – книгу, отсутствовали.
– Осторожно! – закричал Арон. – Это самая важная книга из всех, что лежат на этом столе! Это конец восемнадцатого века!
– Восемнадцатого?! – переспросил я, не веря ушам.
– ДжонгХен, пойми, если я все расскажу тебе на словах, ты не поверишь мне и скажешь, что я выжил из ума, – сказал Арон, не сводя с меня пристального, обжигающего взгляда. – Даже сейчас, держа в руках ценную литературу, настоящее сокровище семьи Феррарс, которое подтвердит мои слова, я не знаю – поверишь ты всему, что я расскажу или нет.
Я молча слушал Арона и чувствовал себя еще большим дураком. Я не понимал Арона. Как бы я не хотел, но у меня не получилось связать мое знакомство с Элизой с этой библиотекой старинных книг. А вот Арон видел эту связь, и она сильно отзывалась у него внутри – пока я сидел, как дурак, руки друга била мелкая дрожь.
– Может уже хватит ходить вокруг да около? – не выдержал я. – Если ты будешь тянуть еще минуту – я сойду с ума. Встань на мое место – я же ни черта не понимаю из твоих слов!
Арон сжал губы в тонкую линию и принялся листать книгу.
– «Легенда призрака замка Беркшир», – прочитал Арон.
– Что это? – спросил я и Арон поднял на меня глаза.
– Это – ответы на твои вопросы, – тихо произнес Ли и впился костяшками пальцев в толстый переплет тома. – Это – об Элизе Феррарс, о девушке, которая живет в этом замке два с половиной века.
– Что? – усмехнулся я. Я думал, меня разыгрывают.
«Призрак? Два с половиной века назад? О чем вообще говорит Арон? Он сошел с ума или это у меня проблемы со слухом?», – брякнуло у меня в голове.
– ДжонгХен, Элиза – это призрак замка Беркшир. Она – дух, фантом. Называй, как хочешь, как твоей душе больше угодно. Но она не человек.
Арон говорил тихо, спокойно. Он никуда не торопился. Было видно, как долго он собирался с мыслями, чтобы рассказать мне то, что рано или поздно я все равно бы услышал. Элиза – мертвец. Девушки с белокурыми волосами в физическом обличии не существовало.
Мы просидели в тишине около четырех минут. Этого времени мне хватило, чтобы до моего мозга дошли слова Арона. Они не переварились, не усвоились, я не смирился с ними – нет. Они просто дошли до меня и пронзительным звоном отзывались в ушах. Я сидел, не моргая, и смотрел на свои руки, которые казались мне в тот момент совершенно чужими.
– Ты не веришь мне? – молчание нарушил Арон. Его вопрос прозвучал как не из этого мира. Я услышал нотки отчаяния, беспомощности и грусти. Я уловил даже мольбу.
И тут мне привиделась ситуация: мы с Ароном стоим на краю ущелья. Внизу шумит река. Только вот Арон стоит с одной стороны этого ущелья, а я – с другой. Он просит меня перейти к нему через перекинутое шаткое бревно, а я не могу – боюсь, что упаду и расшибусь об острые скалы, которые торчат внизу. Мне страшно сделать даже шаг навстречу Арону, который в это время тянет ко мне руки, зовет меня, просит и умоляет перейти через ущелье. А я стою, как вкопанный, и глупо смотрю себе под ноги, прекрасно понимая, что, если я сделаю хоть шаг вперед – все изменится навсегда.