Непобежденный: читать начало книги онлайн

Через минуту Зимянин разговаривал с Берия. На вопрос, как он попал в МИД, Зимянин ответил, что в апреле после его встречи с В. М. Молотовым состоялось соответствующее решение Президиума ЦК КПСС, и он перешел на работу в центральный аппарат МИДа. «Знаете ли Вы белорусский язык?» — неожиданно спросил Берия. «Знаю», — последовал ответ. «Вызову Вас на беседу», — буркнул Берия и повесил трубку.

Зимянин сразу же перезвонил Молотову и доложил ему о разговоре с Л. П. Берия. Но вопреки ожиданиям Молотов принял его только утром следующего дня. Поздоровавшись, министр вопросительно посмотрел на Зимянина.

— Мне думается, Вячеслав Михайлович, речь может пойти о моем переводе на работу в систему Министерства внутренних дел. — Зимянин старался скрыть волнение. — Очень бы просил Вас принять во внимание мое желание продолжать службу в Вашем министерстве.

Молотов сухо ответил, что, по его мнению, предложение Лаврентия Павловича может быть иным. И ему, Молотову, будет трудно возражать против этого предложения.

Спустя несколько дней Зимянину снова позвонил помощник Берия и опять попросил воспользоваться для разговора кремлевской связью. На этот раз Берия предложил Зимянину явиться к нему в понедельник вечером 15 июня.

Поздоровавшись, Берия задал прежний вопрос: как Зимянин попал в МИД? Когда тот начал отвечать, прервал его: «Решение, принятое в отношении Вас неправильно, более того, ошибочно!»

— Мое дело солдатское, — слегка опешив, сказал Зимянин. — Не могу рассуждать, правильно или неправильно решение ЦК партии. Я обязан выполнять его.

— Нет, — досадливо поморщился Берия, — Ваше дело не совсем солдатское. И даже вовсе не солдатское. Что, все белорусы такие на удивление спокойные? На руководящую работу их не выдвигают — они молчат, хлеба дают мало — они молчат. Да узбеки или казахи на их месте заорали бы на весь мир. Что же за народ белорусы?

— Белорусы народ хороший, товарищ Берия, — ответил Зимянин, озадаченный таким ходом беседы.

— Ладно. А как Вы оцениваете товарища Патоличева?

— Мне недолго довелось с ним работать, — осторожно начал Зимянин, — как известно, он крепкий хозяйственник…

Берия резко взмахнул рукой, прервав собеседника.

— Напрасно разводите «объективщину», товарищ Зимянин! Патоличев никуда не годный руководитель, да и человек пустой!

Грузно поднялся из-за стола, прошелся по кабинету и остановился за спиной Зимянина.

— Я подготовил докладную записку в ЦК, — с подчеркнутой значимостью произнес Берия, — в которой оцениваю положение дел в Белоруссии с проведением национальной политики и с колхозным строительством, как крайне неудовлетворительное. Такое положение надо срочно поправлять. И предстоит этим заняться Вам, товарищ Зимянин!

Берия вернулся за стол, снял пенсне, подышал на стекла, медленно их протер фланелевой салфеткой. Прищурившись, посмотрел на Зимянина.

— Я бы посоветовал Вам не искать себе «шефов», чем грешили Ваши предшественники.

— «Шеф» в партии один — Центральный Комитет, товарищ Берия, — скорее отрапортовал, чем ответил Зимянин.

— И правительство, — жестко дополнил Берия.

— Разумеется, — подтвердил Зимянин. — И ЦК партии, и правительство неотделимы друг от друга.

— Хорошо, — удовлетворенно заключил Берия и вдруг повторил с угрозой. — Не советую искать «шефов»!

— Учту Ваш совет, товарищ Берия, — спокойно отозвался Зимянин и, думая, что беседа закончена, поднялся из-за стола.

— Не торопитесь, товарищ Зимянин, — остановил его Берия, но садиться уже не предложил. — Вы, должно быть, не в курсе того, что нами назначен новый министр внутренних дел Белоруссии? Это товарищ Дечко. Ряд белорусских товарищей займут посты начальников областных управлений республики. Вам следовало бы познакомиться с ними. Вообще надо всячески поддерживать чекистов, товарищ Зимянин.

— Чекисты не могут пожаловаться на отсутствие поддержки со стороны ЦК Компартии Белоруссии.

— Повторяю: надо поддерживать чекистов! У них работа острая. Знайте, что в свою очередь их долг поддерживать Вас!

Берия встал и, уже протягивая на прощание руку, осведомился, читал ли Зимянин его записку о Белоруссии, и тут же распорядился принести ее и на первой странице размашисто начертал: «Ознакомить т. Зимянина».

В дверях Зимянин в третий раз услышал предостережение не искать себе «шефов».

Записка Берия в Президиум ЦК КПСС, датированная 8 июня 1953 года, о неудовлетворительном использовании национальных кадров в республиканских, областных и районных партийных и советских организациях Белоруссии завершалась предложением выдвинуть на пост первого секретаря ЦК республики «т. Зимянина М. В. — белоруса по национальности, бывшего второго секретаря ЦК КП Белоруссии, недавно переведенного на работу в Министерство иностранных дел СССР в качестве начальника отдела».

Знал ли Зимянин о готовящемся постановлении Президиума ЦК КПСС по Белоруссии, в основу которого легла записка Берия? Мог ли он, 38-летний провинциал, не слишком искушенный в аппаратных играх высшего руководства, предвидеть приближающуюся развязку борьбы за власть внутри правящей после смерти Сталина четверки — Маленкова, Молотова, Хрущева и Берия?

В беседах с отцом — уже после его выхода на пенсию — я расспрашивал его о Сталине. Михаил Васильевич почитал его как выдающегося руководителя партии и государства, признавал непререкаемый авторитет Сталина как одного из лидеров международного коммунистического движения.