Момент, когда Малой оказался у него на коленях, Лёха пропустил. Зато поцелуй он запомнил. Это был тот самый поцелуй из его сна. Сна, который Лёха не помнил, или заставил себя забыть, или сделал вид, что забыл.....
====== Часть 3 ======
После того поцелуя на кухне Димка больше к нему не приставал. Физически.
Посоветовал побыстрее разобраться со своими заёбами и сразу дать ему, Димке, знать.
Ведь Дима не железный, и ему страсть как охота с ним, с Лёхой, трахаться. Он уже, видите ли, и клизму прикупил и мазь жопную. Даже несколько раз покупки эти демонстрировал.
Лёха терпел из последних жизненных сил, которых оставалось у него всё меньше и меньше. Он действительно не знал, что ему делать.
Много лет назад, в похожей ситуации, он уже нарубил дров сгоряча, повторения истории не хотелось.
Но самое страшное для Лёхи было то, что он стал реагировать на Малого так, как не должен был ни в коем случае! Он его хотел! И Малой это видел! И злился ещё побольше Лёхиного!
С каждым днём становилось всё хуже и хуже. Они были на грани…
— Сбегаешь? Па-по-чка!
Презрительно, по слогам, с максимальной дозой яда. Режим «стерва» успешно активирован.
Мягко, с грацией расслабленного хищника ступает босыми ногами по холодному полу.
«Простудится, идиот».
Серые свободные спортивки едва держатся на острых тазовых косточках. Лёхе почему-то не хватает воздуха.
«Похудел, что ли? — взгляд упирается в голый торс. — Не похудел, нет. Стал ещё совершенней. Грудные мышцы… Чёткие кубики пресса… Чёрт. О чем я думаю? Отвлечься. Не смотреть! Нельзя!»
— Ну так что? Не ответишь? Далеко такой нарядный?
— К Жеке.
— О как! Жаловаться?
— Замолчи!
— Так я ж не против. Давай, расскажи, как его племянник пристаёт к его же лучшему другу. Не держи в себе! Надо же с кем-то излить душу! Жена бывшая не поймёт, дед, тоже, так себе вариант.
— Я тебя сейчас ударю!
— А давай!
В одно движение оказывается рядом. Руки по обе стороны от лица. Шалый влажный взгляд затопил блядской зеленью разум. Близко. Слишком. Горячо. Рваное дыхание у самых губ.
— Что. Ты. Творишь. Дим? Чего добиваешься?
— Чтобы ты перестал быть трусом.
— Я говорил тебе много раз, между нами ничего не может…
— Ты ТАК ЖЕ ответил ему тогда? Жеке?.. Я прав? Пра-а-ав. Ты думаешь, я не помню, как он пьяный вены себе выгрызал… Поэтому он ТАМ, а ты здесь?
— Что? Откуда ты?.. С чего ты… Заткнись!!!
Рогозин не помнил, сколько раз ударил его. Не помнил, пытался ли Димка отвечать, было ли ему больно.
Когда пелена спала, взгляд сфокусировался на скрюченной фигуре у его ног. Голые плечи тряслись… От смеха?!