Зелень (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты папашку заботливого из себя не строй! За последние пять лет сколько раз интересовался им?

Рогозин перехватывает руку друга, которую тот занёс уже для очередного удара. Знает, что только ему по силам остановить взрывного и непредсказуемого Жеку Кубасова. Всегда знал.

— Оставь его, брат! Ему хватит. Он всё понял, идём. Светка в ночь, Малой дома один… боится.

— Уёбки малолетние, — сплюнув кровью, прошипел Светкин бывший и сполз по стене вниз, вглядываясь заплывшими глазами в удаляющиеся силуэты двух рослых, крепких парней.

На самом деле, Малой, к которому спешили ребята, давно не боялся оставаться дома один. Он, в принципе, ничего и никого не боялся: ни Бабая, ни соседского добермана, ни чёрта лысого.

Зато все местные черти и Бабаи опасались шестилетнего Малого из сорок девятой. А старый, повидавший виды доберман Гор, при встрече поджимал свои седые яйца и отводил в сторону глаза, имитируя косоглазие. Может, помнил, как недавно под лапами взорвалась петарда, или из стеснительных был, кто ж его, псину, поймёт.

«Точный Куба!» — уважительно отзывались о Малом старшие пацаны.

«Вырастет, похлеще дядьки будет», — говорили соседи.

«Гены пальцем не размажешь!»

Кто такие эти Гены, Малой не знал. Зато сам факт, что его сравнивали с родным дядькой, очень уж был ему по душе! Сходство было и в характере и во внешности.

«Одно лицо», — говорил дед.

«Одни глаза», — улыбалась мама.

Но никто не знал, что больше всего на свете, Малой хотел походить на Женькиного друга, Лёху. Только термоядерный кубасовский темперамент, проявившийся уже с ранних лет, не оставлял никакого шанса быть похожим на сдержанного Рогозина. Если Кубу боялись, то его лучшего друга — уважали. А уж Малой Лёху — просто обожал!

Малым его величали тоже с лёгкой руки Рогозина. А звали это мелкое, но симпатичное безобразие Димой. Мама Света в браке отродясь не состояла, поэтому фамилия у него была — Кубасов, такая же, как и у дяди Жеки, и у деда Николая Петровича.

Отца своего Дима видел редко и с каждой новой встречей всё больше понимал, почему все родственники обзывали того редкостным мудаком. Вот и сегодня утром он появился в их квартире, устроил скандал, да ещё ударил мать. Малой повис на нём, прокусил ему руку и громко закричал. После чего папаша свалил, громко хлопнув дверью, а мамка долго плакала, прижимая к себе Диму и целуя его, как маленького. Димке это не нравилось, но мамку было жалко, поэтому он обнимал её в ответ и успокаивал.

К вечеру пришли Жека с Лёхой. Дед летом жил на даче, поэтому они присматривали за Димой, когда мама уходила на работу, особенно в ночную смену, как сегодня. Она то и дело отворачивалась от ребят, пряча замазанный тоналкой синяк. Димка, конечно, молчать не умел. Лёха взял мамку за подбородок, резко развернул к себе и что-то зло прошептал сквозь стиснутые зубы. Что именно, Малой не разобрал, потому что Жека в этот момент с грохотом вскочил из-за стола, отшвырнув стул, затем громко прохрипел «убью!» вперемешку с матерными словами и первым выбежал из квартиры. Лёха, прежде чем рвануть за ним, подошёл к Диме, потрепал по голове и сказал сидеть дома тихо и ждать их.

Сидеть тихо Дима не умел и не любил. Когда мамка ушла на работу, он зашёл в дядькину комнату, попрыгал на диване, проверил содержимое стола. В нижнем ящике нашлась упаковка резиновых изделий, которые старшие ребята со двора называли гондонами и даже показывали для чего они, эти гондоны, нужны. Радуясь находке, Димка тут же побежал использовать их по назначению, а именно — наполнять водой, делая из них оружие массового поражения, именуемое бомбочками. Притаившись на балконе, Дима зорко всматривался вниз, поджидая очередную жертву. Бомбочки летали красиво, приземлялись эффектно.

За этим весельем его и застали Жека с Лёхой, возвращаясь домой.

— Боится один дома сидеть, говоришь? — ворчал дядька, вытирая пол на кухне, перед этим надрав Малому уши.

— А в армию уйдём, он здесь совсем одичает. Светка уже не вывозит.

— Да ладно, с Петровичем не забалует!.. Ты где их нашёл? — едва сдерживая смех, спрашивал у Димки Рогозин.

— Гондоны-то? Так там, в ящике, — отвечал тот, как на духу, совсем пропустив мимо ушей слово «армия».

— Весело тебе? — шипел на друга Куба, — Он мой недельный запас ухайдокал.

А Лёха уже смеялся вовсю, подхватив на руки и подбрасывая довольного пацана к самому потолку. В такие минуты Малой был абсолютно счастлив. В сильных Лёхиных руках он чувствовал себя защищённым и нужным. Дома любили рассказывать, как совсем маленький Дима именно на этих руках моментально успокаивался и сладко засыпал. А когда случалось мелкому заболеть, то Жеку сразу же посылали за другом (благо, жили Рогозины в соседнем подъезде). Рядом с Лёхой проходили и жар, и боль. В большой тёплой руке маленькая детская ладошка. Ощущение покоя и уюта.

Завтрак пришлось готовить Диме. Не гонять же больного на кухню. Позавтракали быстро, молча. Каждый думал о своём. Они никогда не мешали друг другу молчать. Всегда интуитивно чувствовали, когда нужно просто посидеть в тишине. И в этой тишине не было одиночества. Было спокойствие.

Но сегодня было тревожно. По крайней мере, одному из них. Сегодня в тишине громко стучало Димкино сердце.

Только Лёха его не слышал. Или не хотел.

Рогозин пошёл опять спать. Дима помыл посуду и подошёл к кухонному окну. Зима засыпала город снегом.

«Сколько их там, этих снежинок? Миллионы. И, неужели, правда нет одинаковых? Как и людей».

Дима провёл подушечками пальцев по губам…