Напев Чанакьи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мистер Ричардсон был не богач, а человек, который при случае мог что-то сделать. Первоначально он был деловым партнером Агравалджи и во время работы Гангасагара у Агравалджи помогал Гангасагару импортировать промышленные товары из Англии и экспортировать товары в Англию. Он был в восторге, когда Гангасагар предложил ему стать спонсором его дочери Джозефины Ричардсон, поступившей в Оксфорд. Это был невероятно щедрый жест.

Но щедрые жесты обычно сопровождались определенными условиями. В его случае-и в случае Джозефины-это означало присматривать за индианкой из школы Святой Хильды в Оксфорде.

Критическими элементами были шприц и формула, содержащая стружку карболового мыла. Ее силовой душ в конечном итоге приведет к тому, что беременная девушка потеряет свою маточную оболочку в течение сорока восьми часов, после чего все снова станет ярким и солнечным. Дом, в который Жозефина сопровождала Чандини, был скромным домом с низким доходом, где безымянная жительница, пожилая и почтенная дама, давала душ перепуганным девочкам. Она сделала более сотни подпольных абортов и управляла одной из самых гигиеничных нелегальных клиник из своего дома.

Джозефина узнала имя этой дамы от другой девушки. Чандини, окаменевшая от страха, что ее отец-Гуптаджи-каким-то образом пронюхает о ее положении и бросит все силы на то, чтобы добраться до берегов Англии и задушить ее за то, что она навлекла позор и позор на семью, вздохнула с облегчением, когда Джозефина взяла все планы из ее рук в свои руки.

Надзирательница попросила Чандини раздеться и лечь на деревянный стол, по очереди вставив ноги в стремена. Она встала между ног Чандини и попросила девушку раздвинуть их, но, как она ни старалась, колени Чандини не поддавались. Они оставались склеенными вместе, как будто внутренний голос говорил ей не прерываться.

Дом матери и ребенка в Грасмире был достаточно уединенным, чтобы отфильтровать нежелательное внимание. Кроме того, она была непохожа на обычные монастыри, управляемые монахинями, куда "заблудшие незамужние матери" посылались рожать незаконнорожденных детей, которых впоследствии отдавали на усыновление. Это был, напротив, частный дом, который взимал значительную плату с богатых семей, которые посылали своих беременных дочерей на его попечение. По словам Уильяма Вордсворта, который прожил здесь четырнадцать лет своей жизни, Грасмир был самым прекрасным местом, которое когда-либо находил человек. Расположенный в центре очаровательного Озерного края, Грасмир был неземным-в окружении туманных холмов, бесконечных озер и волнистых сельскохозяйственных угодий. Харви Ричардсон велел Джозефине отвезти Чандини туда, не давая никому, включая Гангасагара и самого Харви, знать о ее состоянии.

Джозефина купила граммофон и установила его в углу комнаты Чандини. Ей удалось раздобыть долгоиграющие записи любимой музыки Чандини-скрипичных концертов Баха, Бетховена, Брамса, Чайковского и Паганини. Чандини сидела у окна, глядя на безмятежный Грасмир, окруженный мягкими тропинками и скалистыми вершинами. Жозефина часто ходила на рынок, а Чандини медитировала под звуки скрипки. Иногда, когда Жозефина возвращалась, она замечала, что глаза Чандини увлажнились, а на лице выступили высохшие слезы. Звуки скрипки слишком напоминали ей о Джеффри. Джозефина старалась подбодрить ее, каждые несколько дней ставя на подоконник вазу со свежими розовыми хризантемами— это были любимые цветы Чандини.

Через восемь недель после переезда Чандини была готова к родам. Она и не подозревала, что это будет равносильно тому, как если бы ей в ноздрю сунули шар для боулинга. Джозефина держала ее за руку, пока надзирательница проверяла шейку матки на предмет расширения. Кровь и околоплодные воды сочились наружу, когда медсестра заставляла ее тужиться. Чандини оттолкнулась и потеряла сознание, когда почувствовала, как из нее хлынуло тело, покрытое скользкой слизью.

Когда Чандини проснулась, она поняла, что ее вымыли и отвезли обратно в комнату с цветочными занавесками, обрамлявшими вид на озеро с открытки. Джозефина сидела рядом с ней, нежно проводя пальцами по волосам Чандини. Чандини взглянул на Джозефину, и она сразу все поняла.

- Мне так жаль, дорогая, - прошептала Джозефина, - доктор говорит, что ты можешь рожать и других, но этот ребенок родился мертвым.’

Еще одна телеграмма через несколько дней известила Гангасагара в Канпуре, что все необходимое сделано. Гангасагар не сообщил об этом ни одному из отцов—ни Гуптаджи, ни Икраму. В телеграмме также сообщалось, что обе девушки сняли коттедж в Озерном крае и проведут там еще несколько недель, прежде чем Чандини вернется домой.

"Один упал, еще один остался", - подумал Гангасагар, заскочив к Агравалджи на вечернюю прогулку вдоль берега реки.

Самолет "Боинг-707-420 "авиакомпании" Эйр-Индия", следовавший по маршруту Лондон-Каир-Женева-Мумбаи, имел на борту сто шестьдесят пассажиров. Чандини укачало в воздухе, когда они приземлились в Женеве в разгар грозы. К тому времени, как они добрались до аэропорта Мумбаи, она была рада вернуться домой.

Она никогда не простит Джеффри тех игр, в которые он играл с ее жизнью. Она может попытаться забыть, но никогда не простит. И Гангасагар тоже.

Модный лондонский Амбар Эсмеральды располагался на Уилтон-Плейс, фешенебельной улице, отходящей от Найтсбриджа. Один из первых клубов, открывшихся после нового игорного закона, он имел лучших крупье, официантов, хозяек и поваров в городе. Узкий и тускло освещенный коридор вел в большой кабинет, где стояли два огромных старинных стола, каждый из которых освещался зеленой лампой адвоката. Двое мужчин, сидевших за столами и куривших кубинские сигареты, были разделены всего десятью минутами. Тед родился на десять минут раньше Фреда. Близнецы создали и безжалостно управляли крупнейшим преступным синдикатом Англии-братьями Пейн.

Родившись в Хокстоне, на востоке Лондона, в семье Джека Пейна, торговца металлоломом, Близнецы не проявили в школе ни одной из своих будущих безжалостных наклонностей. Их дед привел их в мир любительского бокса, и братья никогда не проигрывали ни одного боя. Проблема заключалась в том, что их больше интересовали удары вне ринга, чем внутри него. Вскоре они купили захудалый местный снукерный клуб в Бетнал-Грин, где занялись несколькими видами рэкета—охраной, угонами, вооруженными ограблениями, поджогами, пари и проституцией. Их самым громким приобретением был Сарай Эсмеральды.

Харви Ричардсон направился к рулетке. Крупье складывал фишки, в то время как клиенты выкладывали свои цветные фишки на игровое поле. Крупье ловко щелкнул маленьким белым шариком рулетки между большим и указательным пальцами в сторону обода, и шарик пошел по бешеной орбите. Харви поставил пятерку на Черное. Когда шар потерял инерцию и замедлился, он закачался и мягко упал на все еще вращающееся колесо. - Двойной ноль, - сказал крупье, - победителей нет.’

‘К черту!- сказал Харви, вставая. Вышибала кивнул ему. Братья были готовы к встрече с ним. Он нервничал, но старался этого не показывать. Ходили слухи, что братья однажды скормили одурманенного человека свиньям на ферме. Когда Тед или Фред входили в "Харродс", очереди у касс мгновенно расступались, как Красное море перед Моисеем, чтобы пропустить их. Взамен братья должны были "присматривать" за общиной. В прошлом году они даже потратили тысячи на феерию фейерверков Гая Фокса для Лондона.

Харви знал их по той помощи, которую они оказали ему, когда ограбили его дом. Джозефина была в Оксфорде, в школе Святой Хильды, когда произошел взлом. Они сообщили об этом в полицию, но ничего не произошло. Затем к Ричардсонам подошел хорошо одетый мужчина, представлявший интересы братьев. Он выслушал их рассказ и сказал, что сожалеет о краже и сделает все возможное, чтобы найти виновных. Через неделю жена Харви получила назад все свои драгоценности и почти все остальное, что было украдено.

То, что хотел сделать Гангасагар, не мог сделать никто другой. Это должны были быть братья Пейн— социальные работники в полном смысле этого слова. Гангасагар попросил Харви окончательно согласовать условия контракта, включая окончательную цену.

OUBC-лодочный клуб Оксфордского университета-просыпался, как обычно, рано утром. OUBC владел лодочным сараем на Темзе, и первые несколько лодок уже отплыли в шесть утра. Час спустя безмятежность и предсказуемая рутина клуба были нарушены, когда лодка юношеской команды столкнулась с плавающим трупом обнаженного мужчины. Клубная лодка врезалась в тело в семь часов утра, как раз за зеленым Косовым столбом возле пристани. Немедленно была вызвана полиция. Тело принадлежало белому мужчине в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, чрезвычайно подтянутому. Его лицо было избито до полусмерти, поэтому опознать его было невозможно.

Через полчаса к семи полицейским и коронеру присоединился полицейский катер, чтобы обыскать одежду и вещи неизвестного мужчины на берегу реки. Через несколько часов они нашли окровавленный темно-синий жилет Оксфордской восьмерки. Рядом с ним виднелось весло OUBC с характерным синим лезвием, покрытое кровавой кровью. Оно было использовано для того, чтобы разбить лицо жертвы в кашу. На темно-синем жилете, лежавшем на берегу реки, сзади была пришита идентификационная этикетка. Он носил имя "Джеффри".

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Около 2300 лет назад

Закутанный в темное одеяло и в синем тюрбане, этот человек вполне мог сойти за любого из тысяч горожан, гуляющих по улицам Такшилы. Золотые амулеты придавали ему сходство с купцом, но закрученные усы и длинные волосы делали его похожим на воина. Был поздний вечер. По его подсчетам, это было десять мухурт в ночь, а день и Ночь длиною в пятнадцать мухурт. Он шел целеустремленно, но не быстро. Он не хотел привлекать к себе внимания в столь поздний час. В поле его зрения лежал ее дом-Джалакрида. Это имя произошло от Джала—или воды, и Крида—или удовольствия. Этот дом был дворцом удовольствий с бассейном, предназначенным для богатых и влиятельных людей. Им владела одна из самых знаменитых ганик—куртизанок—во всей Такшиле. Ее звали Майника.

Незнакомец, закутанный в одеяло, добрался до Джалакриды и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, подошел к двери и постучал—раз, два, два, один-по знаку, знакомому хозяйке заведения. Дверь приоткрылась, и она провела его прямо в свою спальню. Проникнув внутрь, она заперла дверь изнутри. Но это определенно было не ночное свидание, чтобы исследовать прелести тайного сада Майники. Мужчина остался стоять и прошептал: "У меня есть новости.’

‘Сколько еще стресса мне нужно выдержать?- язвительно спросила она.

‘Потерпи меня всего пару дней. Армия Гандхара, замаскированная под скотоводов, продолжает атаковать пограничные фермы Кайкея. Они грабят скот и зерно, а мы ничего не делаем. Ну вот, наконец-то мы решили что-то сделать!’

‘Но когда? И что ты хочешь, чтобы я сделала?- спросила Майника.

‘В этот зимний месяц Магха, в третий день Бакулы-убывающей двухнедельной Луны-войска Кайкея нападут на Гандхар. Вы должны быть уверены, что главнокомандующий Гандхара будет с вами в этот день.’

- Он совершенно очарован удовольствиями, которые я ему даю. Он приходит сюда каждый вечер, чтобы искупаться в теплой воде. Но как мне удержать его здесь на все время нападения? Мои навыки заключаются в том, чтобы дразнить мужчину до самой высшей точки блаженства, но я не могу держать его здесь со мной после того, как миг экстаза прошел!- она спорила.