- Зачем мне с ним встречаться, Менон?- спросил Гангасагар, не обращая внимания на акцент. Через несколько месяцев Гангасагар обнаружил, что говорит почти как Менон.
‘Сэр. Я думаю, тебе стоит с ним познакомиться. Он может быть очень ценным.’
‘С какой стати официант может представлять для меня какую-то ценность?- спросил Гангасагар.
‘Сэр. Он хочет присоединиться к вам.’
- Мне не нужен дворецкий. Скажи ему, пусть найдет кого-нибудь другого.’
‘Нет-нет, сэр. Он не хочет работать. Он хочет тебе что-то продать.’
- Что?’
‘Информацию.’
Гангасагар навострил уши.
- Можно мне привести его в дом? Он уже целый час ждет, - сказал Менон.
‘Конечно. Давай встретимся с ним, - сказал Гангасагар.
Молодой человек—мусульманин из Кералы-был введен восторженным Меноном. ‘Сэр. Это Хамид. Он работает официантом в баре "Золотые ворота" здесь, в Канпуре. Давай, Хамид, расскажи сэру свою историю, - настаивал Менон.
Судья судебного округа зевнул. Это был долгий день слушания ходатайств заключенных об освобождении под залог. Он слышал, как другой защитник отстаивал дело, о котором он ничего не знал, и кричал: "в освобождении под залог отказано!- на середине предложения. Пораженный адвокат вопросительно посмотрел на него, недоумевая, почему его не выслушали должным образом. Он не понимал, что судья принял решение задолго до начала слушания.
У магистрата был маленький неприятный секрет. Он был женат на любящей жене и имел двух сыновей, но жена больше не волновала его. Он пробовал аюрведические средства, чтобы помочь своему ослабевшему либидо, но ничего не помогало. Он посещал публичные дома, думая, что небольшое действие на стороне даст толчок всему. Девочки в конце концов стали смеяться над ним. Пресытившись своим жалким существованием, он зашел в бар и заказал себе виски-содовую со льдом. Официант принес ему не только выпивку, но и много арахиса и чипсов. В тот вечер он вышел из бара вместе с официантом и понял, что его мозг устроен по-другому. Его оборудование все еще работало, но нуждалось в альтернативном токе, а не в прямом. Он вдруг почувствовал себя счастливым-и веселым.
Официант вскоре понял, что его ждет выгодная возможность—дни, когда он обслуживал столики, мыл посуду и успокаивал недовольных клиентов в баре "Золотые ворота", казалось, закончились. Теперь он был тайным любовником мирового судьи.
Мерзкий маленький секрет магистрата заключался вовсе не в том, что он был скрытым гомосексуалистом. Неприятный маленький секрет заключался в том, что любое дело, рассматриваемое магистратом, можно было решить за определенную плату. Его агентом был умелый официант, который прошел путь от подачи арахиса до вынесения приговоров—Хамид.
Это было определенно. Все признаки были налицо. Было ясно, что именно в это время месяца она ожидала боли внизу живота, спазмов в матке, головокружения и вздутия живота повсюду. Но симптомы так и не появились. Она определенно была беременна.
Испугавшись последствий, Чандини побежала в колледж Джеффри и ждала его снаружи, пока не закончилась лекция. Он увидел выражение ее зеленых глаз и все понял. Паника была написана на ее лице. Он держал ее за руку, пока они шли по Хедингтон-Хилл, позволяя своим ногам хлюпать осенними листьями по земле.
Наконец она спросила: - Что же нам делать, Джеффри?’
Акцент был сделан на нас.
‘Я действительно не знаю, что ты можешь сделать, - ответил он.
Акцент был сделан на "ты".
‘Вот пять фунтов, которые я вам должен, - сказал Виктор Джеффри, протягивая ему записку.
- Хемингфорды никогда не проигрывают Пари, - самодовольно сказал Джеффри, - но ты должен мне десять.
- Но почему?’
- Пять, если я уложу Паки в постель, и еще пять, если она будет наказана, - лукаво сказал Джеффри.
- Значит, она беременна?- спросил Виктор.
‘Скажем так, теперь ты можешь смело претендовать на пост президента Оксфордского союза, - сказал Джеффри, принимая вторую бумажку от Виктора.
Телеграмма, лежащая перед Гангасагаром, сказала ему больше, чем он хотел бы знать. Это был обычный ежемесячный отчет о том, что
к нему приехал джентльмен из Англии, некий мистер Харви Ричардсон. Он регулярно сообщал ему последние новости о ее оценках, успеваемости, дебатах, дружбе и внеклассных занятиях-а у нее их было более чем достаточно.