Она замолчала.
— Если что?
Я не знал, чего ждать.
Она все не решалась, вид у нее был растерянный.
— Что, Элиза?
Я улыбнулся, но почувствовал легкий спазм в желудке.
Казалось, она собралась с духом.
— Я ослабла не только от любви, — сказала она.
Я все еще не понимал ее и напряженно ждал.
— Я приказала еще раньше принести сюда вина и еды — печенье, сыр, фрукты.
Она бросила взгляд в угол комнаты, и я заметил тележку с накрытыми блюдами на ней; из серебряного ведерка высовывалась бутылка вина — раньше я не обратил на это внимания. Я с облегчением засмеялся.
— Ты хочешь сказать, что голодна? — спросил я.
— Знаю, что это не романтично, — смущенно молвила она. — Правда, я всегда хочу есть после спектакля. А сейчас, когда внутреннее напряжение прошло, чувствую себя вдвойне проголодавшейся. Ты меня простишь?
Я притянул ее к себе, опять рассмеявшись.
— Ты извиняешься, и за что? — спросил я, целуя ее в щеку. — Ну, давай покормим тебя. Теперь, когда я об этом думаю, понимаю, что тоже сильно проголодался. Все эти прыжки и скачки нагнали хороший аппетит.
Она радостно улыбнулась и так сильно сжала меня в объятиях, что я поморщился.
— О, я люблю тебя! — воскликнула она. — И я так счастлива, что могла бы полететь! — Она осыпала мое лицо быстрыми поцелуями, потом отодвинулась. — Не желаете ли разделить со мной поздний ужин, дорогой мистер Кольер?
Не сомневаюсь, что моя улыбка была полна обожания.
— Сейчас загляну в календарь назначенных встреч, — важно произнес я.
Она опять обняла меня, да так сильно, что я зашипел от боли.
— О-о. — Она быстро отодвинулась. — Я сделала тебе больно?
— Если ты такая сильная, когда голодна, — сказал я, — то что же случится после ужина?
— Подожди и увидишь, — пролепетала она, и губы ее тронула слабая улыбка.
Она встала и протянула мне руку. Я тоже встал, подошел вместе с ней к тележке и придвинул для нее кресло.
— Спасибо, любимый, — сказала она.
Я сел напротив, глядя, как она открывает блюда, на которых лежали печенье, сыр и фрукты.
— Не откроешь ли бутылку? — попросила Элиза.
Вынув бутылку из ведерка, я прочитал этикетку.
— Как, здесь нет неохлажденного красного бордо? — не подумав, спросил я.
У нее напряглись скулы, и она немного подалась назад в кресле.