Она немного отодвинулась от меня, и мы стали целоваться. Я чувствовал ее мягкие губы под своими губами. Судорожно вздохнув, она вдруг отстранилась от меня, прикоснувшись пальцами к моей щеке, и на лице ее отразилось внезапное беспокойство.
— Ты ранен, — сказала она.
— Все хорошо, все хорошо.
Я улыбнулся ей и, поднося к губам ее руки, поцеловал одну за другой.
— Но что с тобой случилось? — спросила она с тревожным выражением на прелестном лице.
— Дай мне тебя обнять, — сказал я.
Она прижалась ко мне, и мы снова прильнули друг к другу. Она гладила мои волосы.
— Ричард, мой Ричард, — бормотала она. Когда она нечаянно задела шишку у меня на затылке, я вздрогнул. Затаив дыхание, она снова отодвинулась, с ужасом глядя на меня. — Боже правый, что с тобой случилось? — спросила она.
— Меня… увели, — ответил я.
— Увели?
— Похитили. — Это слово вызвало у меня улыбку. — Все хорошо, все в порядке, — успокоил я, гладя ее по щеке. — Ты же видишь: я здесь. Не волнуйся.
— Но как же мне не волноваться, Ричард? Тебя ударили. У тебя на щеке кровоподтек, а сам ты такой бледный.
— Я выгляжу ужасно? — спросил я.
— О, любовь моя. — Она накрыла ладонями мои щеки и нежно поцеловала меня в губы. — Ты для меня — самое прекрасное, что есть на свете.
— Элиза.
Я почти лишился дара речи. Мы держали друг друга в объятиях, и я целовал ее щеки, шею, волосы.
Вдруг я засмеялся надтреснутым смехом.
— Держу пари, видок у меня ужасный.
— Нет, нет. Просто я беспокоюсь за тебя. — Она улыбнулась мне в ответ, а я провел по ее щеке кончиком пальца, вытирая теплые слезы. — Входи и дай мне приложить что-нибудь к твоей щеке.
— Я в порядке, — повторил я.
В тот момент никакая боль на свете не могла бы меня остановить.
Моя любовь снова была со мной.
21 ноября 1896 года
Она взяла мой сюртук, чтобы почистить, — он весь был заляпан песком и землей. Теперь я безмятежно сидел на диване в комнате Элизы, с обожанием глядя на нее, а она в это время осторожно обмывала мне лицо и руки теплой водой. Я поморщился, когда она прикоснулась к моей правой кисти, и, посмотрев на руку, впервые заметил, что она сильно разбита, а несколько суставов сломано.
— Как ты ее повредил? — с тревогой спросила Элиза.
— Ударил кое-кого, — ответил я.
Осторожно обмывая мою руку, Элиза еще больше помрачнела.
— Ричард, — наконец не выдержала она, — кто тебя… увел?
Я чувствовал ее напряжение.
— Двое мужчин, — ответил я.