Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она смотрела на меня с молчаливой настороженностью. Потом обреченно вздохнула.

— Ты действительно отличаешься от других, Ричард.

— Соглашусь с этим, только если это заставит тебя любить меня еще больше, — откликнулся я.

Выражение ее лица не изменилось.

— Я и так люблю тебя, — в замешательстве сказала она. — Так откровенно я могу разговаривать только с человеком, которого люблю. Это правда.

— Конечно. — Я кивнул.

— Ни один человек еще не узнал меня по-настоящему, — продолжала она. — Даже моя мать. А ты уже успел так глубоко заглянуть в мою душу… — Она покачала головой. — Просто не верится.

— Я тебя понимаю, Элиза, — сказал я.

— Думаю, понимаешь.

Голос ее прозвучал немного недоверчиво.

Мы шли некоторое время в молчании, потом остановились и стали смотреть на море в направлении мыса Лома, где периодически вспыхивал и гас маяк. Немного погодя я перевел взгляд на серебряный круг луны и алмазную россыпь звезд на небе. «Ничего не может быть прекраснее этого», — подумал я. Даже в раю не могло бы быть лучше.

Казалось, она прочла мои мысли, ибо вдруг повернулась и, обвив меня руками, прильнула ко мне.

— Я почти боюсь такого счастья, — тихо произнесла она.

Обхватив ладонями голову Элизы, я наклонил ее назад. Она подняла на меня глаза, и я увидел там слезы.

— Ты не должна больше бояться, — сказал я. Наклонившись, я поцеловал ее глаза и почувствовал на губах ее теплые слезы. — Я всегда буду тебя любить.

Судорожно вздохнув, она прильнула ко мне.

— Забудь то, что я говорила о женщинах, — пролепетала она. — Нет, не в смысле совсем забыть. Просто помни — это лишь часть того, что я чувствую и в чем нуждаюсь. Другая часть — это то, что я ощущаю сейчас: так долго не осуществляемые желания. Я притворялась, что не понимаю этого, но всегда понимала. — Я почувствовал, что она сильнее обнимает меня. — Это было мое неутоленное женское естество. Оно жаждало утоления, Ричард.

— Не надо больше слов, — сказал я.

Развернувшись, мы пошли назад к гостинице. Казалось, мы оба знаем, зачем возвращаемся. Мы больше ничего не говорили, а шли молча, держась за руки. Билось ли ее сердце так же часто, как мое? Я не знал. Все, что я знал — как знала и она: что теперь не имеет значения, какая именно тайна нас соединила. Не имеет значения, был ли я для нее какой-то потаенной, ожившей наконец фантазией, или она была тем же самым для меня. Как она выразилась, довольно и того, что мы вместе переживаем эти моменты. Ибо, невзирая на голос разума, всегда должен наступить такой момент, когда сердце говорит громче. А тогда заговорило сердце каждого из нас, и нельзя было ослушаться его приказа.

Впереди на фоне темного неба силуэтом вырисовывалась громада гостиницы. Невероятно, но над ней повисли два белых облака. Я сказал «невероятно», потому что эти облака по форме напоминали две огромные головы в профиль.

— Та, что слева, — твоя, — сказал я, совершенно уверенный в том, что она тоже увидела головы и поймет, о чем я говорю.

— Да, это я, — согласилась она. — У меня в волосах звезды. — Пока мы шли, она склонила ко мне голову. — А та, что справа, ясное дело, твоя.

Всю остальную часть пути мы молча смотрели на эти гигантские призрачные лица над крышей гостиницы.

Когда мы подошли к двери ее комнаты, она без слов вынула из сумочки ключ и подала мне, умиротворенно улыбаясь. Я отпер дверь, и мы вошли. Закрыв дверь, я запер ее и опять повернулся к Элизе. Не обращая внимания на соскользнувшую на пол шаль, Элиза прижалась ко мне. Мы стояли не шевелясь, обнимая друг друга.

— Странно, — прошептала она.

— Что, любовь моя?

— Передавая тебе ключ, я совсем не боялась, что ты меня осудишь. Даже не думала об этом.

— Тут не о чем думать, — сказал я. — Ты ведь знаешь, я не оставил бы тебя одну на ночь.

— Да, — пролепетала она. — Знаю. Я не смогла бы пережить эту ночь в одиночестве.

Отведя руки, она скользнула ими вверх по моей груди и обняла меня за шею. Я привлек ее к себе, и наш поцелуй был поцелуем мужчины и женщины, полностью принимающих друг друга — душой и телом.