— Почему ты согласился? Она же врала тебе больше десяти лет.
— Потому что я уважал твою маму, Кэтти. Уважал ее суждения. Я и сейчас это делаю.
Я не смогла сдержать смех.
— И поэтому ты ее уволил? Бросил ее, как бездомную собаку? Это было твое уважение?
— Такого никогда не было. — Он посмотрел прямо на меня. — Я совершил ошибки. Я поступил неправильно по отношению к твоей маме, Кэтти. Господь знает, что это было неправильно, и Господь знает, как я сожалею об этом, но с тобой… — Он сделал паузу. — Я был бы рядом с ней, был бы рядом с тобой. Но было уже слишком поздно. Я уже причинил ей вред. — Он обхватил голову руками. — Я любил твою маму, и Бог мне свидетель, я очень любил твою маму, но проиграл битву. Для нее все было кончено.
— Ты не очень сильно боролся, папа. Ни ради любви. Ни ради ребенка, которого она носила!
— Она сказала, что уже слишком поздно. — Его глаза были такими грустными. — Сказала, что не хочет иметь со мной ничего общего.
— И ты принял это? — Я старалась не сверлить его взглядом.
— Дома было все достаточно сложно. У меня были мальчики, а Оливия была беременна Верити. Я старался сделать лучший выбор, но все, что делал, было неправильно, Кэтти. Я был неправ, когда снова попытался быть с Оливией, был неправ, когда бросил твою маму, был неправ, когда принял ее заявление об увольнении, зная, что она уже однажды соврала мне о тебе.
Я удивленно подняла брови.
— Она ушла, не сказав, что беременна. Ни слова об этом. Я узнал все от ее подруги.
— И она сказала тебе, что уже слишком поздно?
— Да, сказала, что уже слишком поздно. И я поверил ей.
Я встретилась с ним взглядом, он говорил правду. Я чувствовала, как бурлят эмоции внутри меня, но продолжала дышать, стараясь сохранять хладнокровие.
— Мама любила тебя.
— И я любил ее.
— Но ты все еще спал со своей женой? Должно быть так и было.
Он покачал головой.
— Всего лишь один раз. Это была последняя попытка сохранить хоть что-то ради мальчиков.
— Как удобно, — усмехнулась я.
— Я и не жду, что ты поверишь мне.
— Я не знаю, чему верить. — Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я думала, что все знаю, думала, что все понимаю, но нет. Это оказалось не так.
— Мне жаль.
Я улыбнулась, сдерживая слезы.
— Ага, тебе и всем остальным.
— Я должен был сказать тебе.
— Да, должен был. Может быть, все могло бы сложиться иначе. Возможно, у нас было бы больше шансов. — Я вздохнула. — Я никогда не давала тебе шанс. У меня никогда не было причины дать тебе шанс.
— Это моя вина, — сказал он. — Я все сделал неправильно. И сейчас я знаю это. — Он смотрел на меня остекленевшим взглядом. — Я просто был так… ошеломлен. И отнесся к этой ситуации так, как относился ко всему в жизни — просто нырнул в омут с головой, стараясь извлечь максимум пользы, но это был неправильный выбор.
— Мне там было не место… не с тобой… никогда…
— Это не так, Кэтти, — возразил он. — Я просто так плохо с этим справился, что ты не чувствовала себя там своей.