Изящно сложенные животные, являющиеся разновидностью низших демонов. Небольшие размеры компенсируют почти сверхъестественной ловкостью и увёртливостью, что объясняется особым строением костей и распределением мышечной массы. Похожи на рептилий или на первых млекопитающих; покрыты гибкой, умеренно складчатой, бархатистой на ощупь кожей тёмно-серого цвета; на шее и хребте встречаются щетинистые волоски, являющиеся атавизмом и не несущие никакой определённой функции. Хвост длинный и частично хватательный; передние лапы снабжены подвижными пальцами, способными к выполнению мелкой работы; задние лапы напоминают птичьи, палец на пяточной кости снабжён острым пинательным когтем. Шея относительно короткая, заканчивается пулеобразной головой с характерными выступающими за пределы губ крупными клыками нижней челюсти, покрытыми природным цементирующим веществом; зубы используются самцами для выяснения возраста и статуса, иногда в борьбе за самку. Глаза крупные, почти недвижимые относительно своей оси, угольно-чёрные. Мозг хорошо развит, любая особь способна освоить не только ментальное общение, но и языки, а также научиться читать.
Особая демоническая способность – взаимодействие с углами, лучше всего с прямыми. Учуяв подходящее место, становятся жидкой тьмой и вскоре бесследно маскируются, поджидая подходящую добычу. Хищники, но всеядны в неблагоприятных условиях; если живут в жилище, обычно ловят грызунов и насекомых. На воле питаются птицами и их яйцами, ящерицами, кроликами – всем, что могут подстеречь и поймать, особенно любят голубей. В редких случаях могут переходить на питание какой-либо разновидностью информации (музыка, лирика и пр.).
Брачный период и размножение изучены слабо; однако по имеющимся данным, животные ведут одиночный образ жизни и встречаются только для спаривания, не образуя стабильных пар.
========== Конфигурация двадцать первая ==========
Кажется, это самый скоростной диагноз за всю историю мира сновидений.
– Идиотка влюблённая.
– Ну вот, теперь мне перематывать припев, – ворчу я, тяжело дыша. Я только что танцевала, по моим впечатлениям, смесь танго и вакинга, – Голем не видел?
– Нет. Затискала, наверное, до полусмерти, вот она и спряталась.
– С чего бы это? – убийственно радостный тон выдаёт меня с потрохами.
Тварь Углов принимается лыбиться со снисходительностью профессиональной свахи:
– Та-ак… И что это за особь?
Я хлопаю в ладоши, и музыка стихает:
– Никто.
– Да ладно, – он терпеливо играет по правилам закадычной подружки, – Вчера тебя не было – зато кто-то ночь напролёт протусил в кабаке Волчьей Шкуры, напевая «Любовь кусается – да и я тоже». Серьёзно! Дримеры так разошлись, что не могут работать. Из-за тебя половине земного населения сейчас снятся кошмары – потому что некому убрать весь расплодившийся бардак… Эй? Это всё, что ли?
– Надоело, – я с аппетитом потягиваюсь и топаю к гамаку, – Но я замочу твоего информатора, как только отыщу.
Хотя теперь понятно, почему Голем с недавних пор практикует стиль передвижения по-пластунски на открытых пространствах. Сдала, значит.
– А, да, непременно… Видимо, у тебя эйфория.
– Если ты всё знаешь, то почему ты всё ещё здесь? – я уже собираюсь лечь, но передумываю и иду к окну. Мой сонм созвездий сонно шевелится, сверкая боками. Город наряжен в огни, фонари горят ярче, чем обычно. Безжизненно и красиво. В одном месте у горизонта затяжка. Пролетал Мигрирующий? А я даже не заметила. Проходной двор какой-то. Ладно этот недоспаниель, но чтобы тварь размером с аэроплан…
Впрочем, я сейчас не в состоянии здраво рассуждать. И не хочу!
– Я голоден.
– А мне что?
– Ты не пишешь. Хотя я понимаю. Влюблённые идиотки тратят всю свою энергию на живые объекты.
– Дай срок – и я к тебе вернусь.
– Не вернёшься, если будешь счастлива. Ты уничтожишь всё это, – он вертится, показывая на весь Шпиль.
– А гори оно, – я как раз уместно закуриваю, но почти сразу же тушу. Не могу понять, чего хочу.
– Когда ты скажешь о своих чувствах?
– В ближайшее время, – я оборачиваюсь. Мои глаза полны решимости, – И поэтому у меня просьба: следи за Голем. Не подпускай её к рубке… к месту, где я исчезаю. Отвлеки, не дай ей связаться с носителем. Она всё испортит.
– А ты мне что? – капризно ворчит он.
– Ешь моих мертворождённых. Я разрешаю… Чёрт, ты можешь капризничать потом? Я измотана! Я бросила все силы на ухаживания, мне не до твоих закидонов!
– А мне чт… – он замолкает, увидев у носа пистолет.