– Я не шучу. Башку снесу.
– Ты не посме…
– Хочешь проверить?!
– Нет демона страшнее влюблённой женщины! – он согласно пятится прочь, – Иди, раз такое дело. Я посторожу. Но у тебя мало, слишком мало времени. Скоро контроль над мешком мяса возьмёт нытик.
Он прав. Мои плечи призрачно просвечивают в отблесках уличных огней.
– Ничего. Этого достаточно. Сейчас или никогда! Ты взгляни на это, – я вызываю образ своего реального тела. Поза похожа на воплощённое страдание.
– И давно это?
– Вот уже три месяца.
– Уже можно было поймать его и изнасиловать, – на редкость по-философски изрекает Тварь Углов.
– А я о чём?! Но я в процессе… Надеюсь… Хм, у меня много надежд!
– Бритва Оккама, – предупреждает он.
– Не смей каркать… Да помню я, помню! – я пошатываюсь, но всё же хватаюсь за врата связного узла. Честно говоря, чистой воды позёрство, я могу связаться с носителем из любой точки вирта, но почему бы не сделать эксклюзивный уголок в Шпиле?
– Ты слишком устала. Впусти Голем.
– Вот ещё, – я до боли закусываю губу, – С ней наш носитель и рта не раскроет!
… Следующим вечером я даю Голем полную свободу, создаю пустую бутылку, смотрю на неё безо всякого выражения, возвращаю в мир энергии, и, в конце концов, сажусь на обрыве у окраины, свесив ноги.
– Самое время, – внезапно появляется Тварь Углов, – Дать тебе новый импульс.
– Валяй, – разрешаю я, поджимая под себя одну ногу.
– Хорошо, – Он ложится рядом, потягивая задние лапы, – Слушай внимательно: самое светлое чувство из всех, тобою испытанных.
Вместо ответа я протягиваю ему рукопись.
– Это что, уже… Не, ну так не интересно!
– Можешь не читать.
– Эй, не вздумай! – он с аппетитом смотрит на мятые листы, – Разбитые сердца самые вкусные!
– Наверное, – равнодушно пожимаю плечами я.
========== Конфигурация двадцать вторая ==========
И… мы всё ещё здесь. И я отчего-то медлю.
– Отдай мне рукопись.
– Нет.
– Что значит… Эй!
Бумага вспыхивает и стремительно горит, пока под моими пальцами не остаётся только хрустящий пепел.
– Ты зачем это сделала? – как-то жалко мямлит мой гость, провожая глазами потоки энергии, стрижами взмывающие в небо, – Какая сильная была вещь…