Он уставился на меня:
– Так вы не спрашивали.
– Ты понимаешь, о чем я.
– Нет. – Он какое-то время изучал свои руки, и я с удивлением увидела, что они у него дрожат. Я не могла понять, что выражает его лицо, и это было неудивительно, поскольку я никогда не могла понять, что оно выражает.
– Я чем-то обидел тебя? – наконец спросил он. – Со всеми остальными ты ведешь себя нормально.
– Обидел меня? Ну, вообще-то, да. Обидел. Тебе здесь не нравится. Ты ни с кем не разговариваешь. Ты подсматриваешь за нами…
– Подсматриваю?!
– Да, подсматриваешь. Такое впечатление, что ты бы с большим удовольствием оказался в камере смертников, чем у нас. Тебе не нравится даже Хоуп или Мэл. А мы всего лишь хотим хорошо провести лето. А ты похож на чертова змея в Эдемском саду.
Он смотрел на меня с возмущением.
– Это я-то змея? Превосходно. Держу пари, тебе бы очень хотелось, чтобы я больше походил на своего брата.
– Я этого не говорила.
– Надо же, как ты вежлива со мной. – Голос у него стал ледяным. Он встал, забрал у меня альбом и быстро ушел прочь. Я же в раздражении притоптывала ногой. В жизни не встречала людей, способных так быстро привести меня в бешенство.
Я пошла за ним.
– Кстати говоря, почему ты все здесь так ненавидишь? И ты ненавидел нас еще до того, как твой брат замутил с Мэтти.
Он, похоже, был шокирован.
– Я ничего не имею против Мэтти. Она хорошая.
Какое-то мгновение мне казалось, что он сейчас расплачется. Мы оба дрожали от распирающих нас эмоций. Ни он, ни я не знали, что сказать.
– Послушай, – наконец проговорила я. – Давай просто забудем о нашем разговоре.
Он покачал головой.
– Приходи иногда рисовать со мной.
– Именно это я и сделал сегодня.
Ради всего святого.
– Приходи еще.
– Не знаю. – Он уставился в землю.
Мы стояли и молчали, Хьюго покраснел и старался скрыть выступившие на глазах слезы.
– Пойдем погуляем.
Он засомневался.
– Пошли, – настаивала я, но он не сдвинулся с места, и тогда я взяла его за руку.
Он сильно вздрогнул:
– Не хватай меня!