Хм…
– А если мы повлияем на рой?
Все уставились на меня.
– Музыка сильно на них действует, так? Поэтому правительство её боится. Мы можем сыграть для жури что-нибудь приятное и успокаивающее, чтобы их злоба перешла в нечто более… позитивное. Это же возможно?
Марф молчала.
– Возможно же? – повторил я.
Тяжёлый вздох огромной ороро отдался глухим рокотом.
– Да. Сложно сказать. Мы же ещё не пробовали. И ты хоть представляешь, насколько это опасно? Нам придётся подлететь очень близко, чтобы они услышали музыку за своими криками. И космодром – это вам не тюрьма. В нём есть система защиты от воздушных атак. Боюсь, нас попытаются подстрелить, если мы туда заявимся.
– Попытаются или подстрелят? Твоя роскошная капсула не выстоит?
– Не знаю. Не уверена. Да я даже не уверена, что план сработает! Если останемся здесь и переждём, старое правительство падёт…
– А наши родители умрут! – закончила за неё Айла.
– И мы вместе с ними, если сейчас полетим на космодром! – рявкнула Марф. Я ещё не слышал, чтобы её голос звучал так громко и высоко. – Это слишком рискованно!
– Без обид, ребят, но ведёте вы себя глупо, – вставил Эцгер.
– А если бы это были твои родители? – спросил я.
Он пожал плечами.
– Ну, крикки не больно-то нежные. Мои родители только рассердились бы, задумай я их спасти при таком раскладе.
Я повернулся к Марф.
– А твои?
Она снова вздохнула – на этот раз так тяжело, что у неё всё тело содрогнулось. И шагнула к небольшой кладовой.
– Ну же! – вопила Айла.
– Хватит на меня кричать, – одёрнула её Марф. – Этим делу не поможешь.
Она открыла дверцу и достала ту самую красно-золотую гитару, которую забрали из нашего дома солдаты правительства. Подошла к панели управления и протянула инструмент Айле.
– Настраивай быстрее. До космодрома лететь всего пару минут.
Сестра просияла.
– Как ты её вернула?!
– Это не она. Я сделала сразу две и одну спрятала. Эцгер, ты с нами? Или сойдёшь с капсулы?
Эцгер выглянул в окошко на дно каньона.
– То есть выбор такой: посидеть тут на камнях или полететь к громадной толпе жури, которые визжат и плюются? И всё это без гарантии, что человеческая музыка сотворит чудо и моментально всех угомонит?
– Не обязательно так мрачно это описывать, – проворчала Марф.
Эцгер пошёл к двери.