БЗ-З-З-З-З!
Я с трудом поднялся на ноги. Марф как сидела – так и упала на панель управления, навалившись на неё всей тяжестью. Я поспешил к ней и едва не споткнулся о гитару. Несчастный инструмент сломался надвое, и гриф с декой соединяли только уцелевшие струны.
– Марф!
Она открыла глаза.
– МР-Р-Р-РМ-М-М-М…
Я ждал перевода, но программа молчала. Оказывается, мой наушник выпал и потерялся где-то в хаосе разгромленной кабины.
БЗ-З-З-З-З! БЗ-З-З-З-З! БЗ-З-З-З-З!
Видимо, Марф успела включить защитное ограждение либо оно зажглось автоматически после падения.
Хотя я не сомневался, что рой скоро его пробьёт. Надо было срочно что-то делать. И сейчас мы могли рассчитывать только на меня. Поэтому я ринулся к двери и распахнул её.
Мне в глаза ударило синее мерцание купола. Стена электричества метров десять в периметре окружала нас со всех сторон, жужжа и потрескивая. Я моргнул, привыкая к яркому свету, и посмотрел на орду обезумевших жури, зудевших за ограждением. Колени у меня задрожали.
Песня Айлы повлияла на них, и они балансировали на краю между яростью и блаженством, но стоило ей закончиться, как жури сорвались с этого края – и не в ту сторону, куда нам хотелось бы.
Теперь им снова хотелось нас убить. Они вопили во всё горло и бились об электрический купол. Каждый удар сопровождался громким «БЗ-З-З-З-З!».
БЗ-З-З-З-З! БЗ-З-З-З-З!
БЗ-З-З-З-З! БЗ-З-З-З-З! БЗ-З-З-З-З!
Что же делать?
Петь я не умею. Совсем.
Даже если попробую, вряд ли меня услышат. Рой слишком шумный.
Где там дрон-микрофон?..
Хотя как он поможет? Что я такого скажу? «Привет! Я к вам летел от самой Земли и ох как же устал махать руками!»
Впрочем…
Может быть…
Не сработает.
Но надо попытаться.
Я занёс ногу над землёй так высоко, как только мог, и сделал широченный шаг. Повторил то же самое с другой ногой и пошёл вперёд, нарочито преувеличивая эффект, с которым ходили жури, чтобы это выглядело как можно более нелепо.
Те из протестующих, что зависли в воздухе ближе всего к ограждению, ошарашенно подняли головы.
Остальные четверть миллиона никак не отреагировали. Они меня даже не видели. Просто подпитывались яростью своих сородичей.
Я шёл, подпрыгивая и прижимаясь к земле, как чёртик из табакерки, пока не остановился в полуметре от ограждения. Ещё один широкий шаг – и я очутился прямо перед электрическим полем. Волосы тут же встали дыбом. Я резко подпрыгнул, как будто меня ударило током.
Плюхнулся на пятую точку, рассчитывая на мягкое приземление.
И совсем забыл, что мы на космодроме. Поверхность здесь твёрдая, не то что пружинистый пол в школе. Я вовсе не подскочил, а едва не раздробил себе кости.
Ай…