Странная девочка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Адреса я не знаю, — поспешно сказал Саша, усиленно протирая глаза кулаком.

Дядя суматошливо забегал по комнате.

— Кажется, этот мальчик не может быть нам полезен… Вот что, Фрося! Вы идите в школу, дождитесь Катю у дверей, отдайте ей портфель, ну, и это самое… поговорите с ней, скажите: нельзя же так, что она в самом деле! И сейчас же придите ко мне в институт. Слышите? Сразу же ко мне. Я хочу знать, что́ она сказала. А сейчас я бегу, опаздываю совершенно!

Впопыхах, тяжело дыша и отдуваясь, дядя ушёл, не напившись чаю и чуть не прихватив, вместо своего, Катин портфель.

Саша поднялся с кровати и, наспех поев, тоже убрался на улицу. Он заявил, что ему необходимо пойти к товарищу за учебником.

Дома сидеть было нестерпимо. Подозрительные взгляды матери, её настойчивые вопросы про несчастный Катин портфель — как же всё-таки он попал к Саше да зачем он засунул его под кровать, точно хотел спрятать, — всё это хоть кому могло голову замутить. Особенно, если не знаешь, что́ на мамины вопросы отвечать. Но почему же не послала Катя телеграмму? Ведь договорились. Вот и связывайся после этого с девчонками!

В МЕДКАБИНЕТЕ

Спустившись в вестибюль своего института, дядя схватился за голову. Возле него стояла красная от волнения и быстрой ходьбы Фрося.

Гулким шёпотом она рассказала дяде, что в школьной раздевалке к ней подошла девочка из Катиного класса и спросила, отчего Кати не было вчера в школе. Не заболела ли она? Эта девочка бывала у Кати, знала Фросю… И Фрося не поверила девочке и дождалась учительницу. И учительница подтвердила: да, Катя вчера в школу не приходила.

— Что же это? Что же это такое? — в смятении повторял дядя.

Когда Фрося ушла, он стал звонить по телефону директору школы и в милицию. Сослуживцы сочувственно качали головами, прислушиваясь к его встревоженному голосу:

— Девочке семь с половиной лет. Первоклассница. Одета в школьную форму, голубое пальто, светлый берет. Волосы русые, две косы. Глаза серые. Роста маленького. Школьного портфеля при ней нет…

Дядя сообщал милиционерам Катины приметы.

А в это время Саша слонялся по улице у подъезда, поджидая телеграмму. Телеграмму не приносили, и Саша злился на Катю.

Из-за угла показалась Фрося. Ещё издали она закричала Саше:

— Не было её вчера в школе! Где она тебе портфель отдавала, проходимец?

Подойдя к Саше, Фрося заплакала. На её толстых щеках слезинки казались крошечными.

Саша хотел огрызнуться на «проходимца», но при виде этих слезинок и скривлённых губ Фроси только вздохнул стеснённо и отбежал к ларьку «Пиво-воды».

Погрозив Саше кулаком, Фрося ушла в подъезд. А Саша вернулся на свой наблюдательный пункт и в тягостном раздумье стал ковырять ножичком стену дома. Перед глазами у него стояла Катя, маленькая трусишка с худеньким, испуганным и настойчивым лицом. Напрасно, пожалуй, он помог ей уехать. Ничего бы с ней без Тимки не сделалось. И ведь без билета поехала…

Саша уже колебался, не рассказать ли обо всём матери. Но мать отправилась в магазин, Саше давно пора было идти в школу. А Фроське говорить он ничего не станет — пусть не обзывается. Ох, до чего же скверно всё получилось!

Из-за неприятных переживаний Саша забыл выучить уроки. И заниматься-то осталось какую-нибудь неделю. Охота ли двойку хватать напоследок? Поразмыслив, Саша признался учительнице:

— Я совсем не выучил уроков, потому что у меня страшно болела голова. И сейчас болит.

Недавно Саша болел ангиной, поэтому учительница не только поверила ему, но и встревожилась.

— Ступай-ка, Ефимов, в медкабинет, пускай тебе сестричка температуру измерит. И горло посмотрит.

Так Саша очутился в школьном медицинском кабинете с градусником под мышкой.

Медсестричка в Сашиной школе была очень молоденькая, весёлая и милая. Ребята любили её. С гораздо большим удовольствием Саша сидел у неё в кабинете, чем на скучном уроке арифметики.

— Жару нет, — сказала медсестра. — И горло чистое. Прими-ка пирамидончик. Но почему же так сильно болит у тебя голова?

— Потому что нет телеграммы, — выпалил Саша.

Эти слова вырвались у него нечаянно. Он смутился и покраснел. Но было уже поздно.