Странная девочка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дорога через поле была чёрная и мягкая. Грязь прилипала к подошвам туфель, и Катя не без труда отдирала ноги от земли. По сторонам нежно зеленели какие-то всходы. Солнце светило тут ещё ярче, чем на дороге между домами. Высоко над Катиной головой заливисто пел жаворонок. Катя задрала кверху голову, чтобы посмотреть на птичку, которая поёт так чудесно. Её ослепила лазурь — пришлось зажмуриться.

Стало очень жарко. Катя сняла пальто, понесла его на руке, потом на плече. Туфли сделались тяжёлыми от налипшей грязи — еле ногу поднимешь. Катя подобрала палочку и кое-как обскребла туфли, а через несколько минут к ним опять пристали целые пласты липучей грязи.

— Ты что посерёдке маешься? — окликнул женский голос. — Этак вовсе увязнешь.

По самому краю дороги шла женщина в платочке, повязанном под подбородком.

— Ты по кромочке иди, — замедляя шаги, посоветовала она. — Да и разулась бы. Босиком-то куда ловчее.

Ковыляя в облепленных грязью туфлях, Катя выбралась на край дороги, туда, где стояла женщина.

— Городская, поди? — приветливо спросила та. — Далече идёшь?

— В Дубки, — несмело ответила Катя и замерла с приоткрытым ртом: вот сейчас встречная тётенька скажет: «Какие Дубки? Не туда и идёшь вовсе».

Но женщина сказала другое:

— По короткой дороге, значит, направилась? По шоссейке дорога чище, да там далеко. А тут через лес живо добежишь. Ты так и держись этой дороги, никуда не сворачивай. А кто у тебя в Дубках?

— Тётя.

— Я тамошних не знаю, проходила только… Ну, беги, беги! — Легко ступая босыми ногами, женщина отправилась дальше.

Разговор с женщиной очень ободрил Катю. Идти «по кромочке» было, и правда, гораздо легче. Однако лес никак не хотел приблизиться: всё так же чернел вдали. Тогда Катя решила его перехитрить. Она не стала глядеть вперёд, а только себе под ноги и по сторонам. А сама всё шла да шла. Потом вдруг как глянет вперёд: ну-ка, где ты там, лес?

Хитрость помогла. Лес стал ближе. Зато ноги опять еле тащились. Ещё и плечи заныли отчего-то. Катя рассердилась и заставила себя побежать. Пощупала уточку в кармане и потруси́ла рысцой.

Кусты на опушке уже хорошо видны. «Скорее, кустики, ко мне подбегайте!»

Возле пенька Катя свалилась на изумрудную траву, под которой желтела прошлогодняя листва. Полежала с минуту неподвижно, прикрыв глаза и вдыхая свежий, вкусный грибной запах земли. Потом поднялась, пальто отряхнула, хотела берет на голове поправить. А его и нет. Посмотрела Катя вокруг, пальто потрясла, в карманах поискала — нету. Может, он у Кати с головы свалился, когда она от коров шарахнулась? А может, упал, когда она по полю бежала? Теперь уж не найдёшь…

И Катя ступила на лесную дорожку.

ЛЕС

Сначала лес был светлый, весёлый и приветливый. Сквозь ещё редкую листву берёз, осин, ольхи проникали снопы солнечных лучей. Солнечные зайчики прыгали повсюду: на ветвях и стволах деревьев, на земле и даже на Катином лице. То там, то сям мелькали при дороге и на лужайках между деревьями жёлтые одуванчики, какие-то белые, синие, розовые цветы.

Но вот солнечные зайчики попрятались, деревья стояли сумрачные и словно погрустнели, всё вокруг как-то притихло. Потом верхушки деревьев закачались, затрепетала листва. Её потрогал ветер. Он пронёсся и опять затих.

Катя подняла голову и посмотрела вверх. Небо между ветвями нахмурилось. На нём клубились белые, серые, сизые облака. И лишь кое-где ярко синели чистые кусочки, словно вставили в густые облака небольшие оконца.

И так потемнело вокруг, а тут ещё, как нарочно, совсем изменился лес. Исчезли весёлые берёзки и осинки. Тёмные ели с двух сторон обступили Катю. Строгие, молчаливые, они не хотели разговаривать: каждая иголка на мохнатых ветвях оставалась неподвижной. Дорога стала узкой и непролазно грязной, не дорога, а тропинка. И совсем неизвестно, что там, в тёмной гущине, за сердитыми еловыми лапами…

Катя невольно замедлила шаги.

«Разбойников тут, конечно, нет, — успокаивала она себя. — Какие тут разбойники! И медведей… тоже нет?»

Она торопливо пощупала сломанную уточку в кармане пальто. Ей стало прохладно, и она надела пальто, опасливо озираясь и мысленно убеждая себя: «Нет, нет здесь медведей!» Сказать по правде, вон за тем поваленным толстым и мшистым стволом, в зарослях папоротников, виднелось самое что ни на есть подходящее местечко для медвежьей берлоги. Катя поспешно отвела глаза от страшных зарослей и пошла, как могла, быстрее.

Овраг! И какой глубокий — батюшки! Через овраг переброшено длинное толстое бревно. Разве здесь перейдёшь по бревну? Ведь высоко! Не лучше ли спуститься в овраг и потом вскарабкаться по склону? Катя заглянула вниз. На дне оврага тёмно-зелёная, в кружка́х изумрудной ряски, поблёскивала вода. Нет, ещё утонешь!

Постояв в раздумье и нерешительности, Катя осторожно ступила на бревно, сделала два шажка. А ведь бревно довольно широкое. Если бы такое лежало на земле, Кате хоть бы что пробежать по нему! Ещё шаг… Глянула Катя вниз, на зелёную воду, и вдруг покачнулась.

От страха её бросило в жар, она поскорее опустилась на корточки, потом села на бревно верхом, двумя руками держится. Раздался всплеск: что-то плюхнулось в воду. Бумага какая-то комом погружается, тонет. Ой, да это пирожки! Видно, зажатый под мышкой свёрток полетел, когда Катя ухватилась руками за бревно. Пусть. Пусть всё валится в овраг, лишь бы самой Кате туда не свалиться!

Но что же, так она и будет сидеть на бревне, как приклеенная, до самой ночи?

— Буду думать, что здесь низко, а вовсе даже не высоко, — дрожащим шёпотком сказала самой себе Катя и, сидя, крепко держась двумя руками за бревно и только на него и глядя, потихоньку двинулась вперёд.