— Ты не часто тут лазаешь в последнее время, верно?
— С чего ты взяла?
Ледибаг зависла на одной руке, вторую вытянув в сторону Адриана. Ладошка была вымазана в пыли настолько, что ткань костюма просто пропала под серым налётом.
Румянец Адриана стал ещё темнее. Маринетт отчаянно жалела, что она не видит тот замечательный оттенок красного, что должен был расцветать на скулах юноши.
— Я-я уберу… там.
— Надеюсь, не прямо сейчас? — поддразнила Адриана Маринетт, черпая уверенность из образа Ледибаг. — Хотя я бы посмотрела, как ты с тряпкой играешь в альпиниста.
Адриан закашлялся. Маринетт продолжила покорение стен.
Когда она добралась до поручней на потолке, с них посыпались настоящие серые клочья. Расчихавшись, Ледибаг разжала руки и спрыгнула вниз.
Несчастный Агрест был готов провалиться сквозь пол, затем сквозь землю, чтобы оказаться как можно дальше от смеющейся героини и серых пылевых хлопьев, падающих с потолка. Маринетт явно видела, что Адриан хотел сыпать проклятиями и в тот же момент лезть наверх, изображая из себя горничную-скалолаза.
— Тебе, наверное, надо руки помыть? Идём, я покажу, где ванная.
Маринетт хмыкнула.
— Отличная идея.
Ванная комната оказалась скрыта за неприметной дверью и была больше, чем гостиная в доме Маринетт. Вяло отметив размеры помещения, Маринетт поспешила к раковине, чтобы смыть с ладоней и предплечий серые комочки.
Адриан, стоящий за её спиной, просто наблюдал за тем, как девушка моет руки. Когда Ледибаг закончила, он осторожно поинтересовался:
— Каково это — быть в костюме?
Маринетт приняла протянутое полотенце и удивлённо подняла брови.
— Прости?
— Ну, то есть, я не про супергеройскую жизнь в целом. Про костюм. Каково это — быть в нём?
Вытирая руки, Маринетт помедлила с ответом. Она осторожно промакивала тканью свои плечи и ключицы, даже не замечая, как заворожённо на её действия смотрит Адриан.
— Не знаю, не задумывалась. Привычно? В этом нет ничего особенного, наверное. Если честно, я даже не всегда ощущаю, что на мне есть одежда. Я вполне чувствую воду, если касаюсь её, и текстуру тканей, словно голой кожей.
Адриан тяжело сглотнул.
— То есть, — немного хриплым голосом сказал он, — в костюме ты словно… обнажённая?
Маринетт замерла. Подняла глаза на Адриана — и столкнулась с блеском и широкими плошками чёрных зрачков. Щёки у Маринетт коротко обожгло от смущения, столь же мгновенного, как и осознание собственного восприятия волшебной ткани.
-…да?
Молчание было не тягостным, но каким-то вязким. Маринетт мяла махровое полотенце, продолжая делать вид, что вытирает руки. Адриан молчал, только его глаза то спускались к лодыжкам Ледибаг, то поднимались к её шее.
В лицо героине он не смотрел.
— М-может, автоматы? — наконец спросил Агрест. — То есть, поиграем в автоматы? Там их всего три, но они все мои любимые. Есть даже один для парных игр, я в него практически… не играл.
Маринетт кивнула, не уверенная в своём голосе.
Вопрос о костюме серьёзно её смутил. Нуар раньше спрашивал у напарницы, как она ощущает себя под защитой волшебной одежды — но тогда Маринетт подумала, что Кот говорит про их супергеройство в общем. Не про ткань, которая действительно почти не ощущалась на теле, а про магию. Силу. Могущество, даруемое Талисманами.
Но теперь, после вопроса Адриана, Маринетт больше не чувствовала себя уверенной в себе Ледибаг. Она чувствовала себя обнажённой. Перед любовью всей своей жизни!