— Знаешь, миледи, мне тут Плагг одно слово подсказал недавно…
— Даже не смей ругаться, — осадила Кота Эмили. — Это всё равно не поможет делу.
Меньше чем за пять минут возня внизу прекратилась, а персонажи картин вернулись к своим делам. Попрошайки тянули руки, знатные дамы и господа важно шествовали по брусчатке, неподалёку рыцари сражались на мечах. Вот один из рыцарей получил ранение, крошечную царапину — и люди рядом набросились на него, как стая голодных пираний. Первым кинулся именно тот рыцарь, что был ближе всего. Такие мелкие конфликты вспыхивали и гасли по всей площади, но оживших картин от этого меньше не становилось.
Надежда на то, что они перегрызут сами себя, пропала, даже не родившись.
— Итак, — повторил Кот, — у вас есть идеи?
— Прежде всего у меня есть нехорошее предчувствие, — сказала Ледибаг.
Они с Котом никогда не теряли и капли крови, какой бы ни была рана. Однако что-то подсказывало Маринетт, что не в этот раз.
— У нас ведь может пойти кровь, верно? — спросила она у Эмили.
Мадам Агрест склонила голову к плечу и медленно кивнула.
— Это возможно, — сказала она. — Ваши раны не кровоточили из-за того, что их наносило духовное существо, из духовного мира. Вы же были в мире физическом и частично в энергетическом… однако теперь, когда Грани растворяются, духовный мир смешивается с физическим. Значит, кровь будет.
— Просто отлично. Замечательно. Великолепно!
Будь под ногами какой-нибудь камень, Маринетт бы обязательно его пнула. Камня не было, так что для успокоения ей пришлось глубоко дышать и надеяться на удачу.
— Почему, раз Грани растворяются, сюда не хлынул поток потусторонних гостей? — спросила она, пытаясь выровнять дыхание.
— Полководцы. Их фигуры настолько большие, что закрывают собой бреши.
Маринетт надавила пальцами на веки и села на корточки. Замечательно, акумы не хлынули в мир из-за того, что им не дают пройти акумы побольше.
Сразу за этой мыслью возникла другая: а как им с Котом восстановить Грани, которые, судя по всему, пошли Нуару под хвост? Что им делать-то? Как восстановить то, что Маринетт даже представить себе не может? Как эти Грани выглядят? Как старая занавеска или как что-то более фундаментальное? И что с ними, чёрт бы их побрал, делать?!
Паника подкрадывалась на мягких сфинксовых лапах, и Маринетт вцепилась пальцами в собственные хвосты. Вдох-выдох, Ледибаг, отставить истерику — для неё вообще не время. Сначала в любом случае стоило позаботиться об акуме, и только потом заводить разговор о латании старых занавесок. К тому же, как показала ситуация с палачом и Упырём, Таролог точно знала, что делать. И к чему всё это приведёт.
Что Маринетт оставалось? Только положиться на чужое предвидение и всезнание.
— Чисто теоретически, — сказал Кот, — мы можем подстреливать людей по одному, чтобы другие их сжирали. Тут неподалёку был охотничий магазин.
— Слишком много времени, — отклонила вариант Маринетт. — И я не припомню за тобой такой кровожадности, котёнок.
На лице Габриэля опять появился фиолетовый контур бабочки. Смотрел мужчина при этом на одну из картинок — молодого паренька в очень бедной одежде. На лице у этого юноши тоже горел силуэт бабочки, и он замер, когда голограмма появилась около его глаз.
Габриэль прикрыл веки, и фиолетовое свечение пропало. Паренёк очнулся и продолжил жевать травинку, подпирая спиной фонарный столб. Словно ничего не происходило.
— Я смогу вас провести, — утомлённо сказал мужчина. — Но на этом моя помощь кончится.
— Провести? — переспросил Кот. — Как?
— Заставлю море краски разойтись, как перед Моисеем. Готовы?
Герои переглянулись и кивнули. Габриэль опустился на одно колено, немного наклонил торс вперёд и вытянул руки в сторону площади — так, словно между его ладоней должен был появиться как минимум фаербол.
Подспудно Маринетт этого и ожидала. Но у Габриэля всего лишь загорелись кончики пальцев, а на лице снова появилась голограмма бабочки.
— Вперёд, — приказал он. — Быстро!
Не медля ни секунды, герои и Эмили спрыгнули с крыши и побежали ко входу в музей. У людей рядом с ними то появлялись, то исчезали фиолетовые маски-бабочки на лицах, и в итоге персонажи старых полотен не реагировали на близость Хранителей Камней Чудес.
Почти перед самым входом в музей случилась осечка: маски заискрились на лицах персонажей, а затем пропали — уже насовсем. Маринетт обернулась, но с такого расстояния смогла увидеть лишь то, что Габриэля на крыше не было.