— Какой возмутительно-идиотский конец, — прокомментировал это Нуар.
Маринетт цыкнула.
— Как ты там говорил раньше? Это наш город, и им не стоило приходить на чужую территорию.
Кот улыбнулся, — это была мягкая влюблённая улыбка Адриана, которую Маринетт обожала всем сердцем, — и поцеловал её руку.
— Несомненно ты права, миледи. И каждый, кто посягнёт на нашу территорию, будет растёрт под твоим каблучком, не так ли?
— У меня нет каблуков.
— М-да, промашка. Под твоей нежной пяточкой?
Она вытянула руку и закатила глаза.
— Пошли. То, что у нас получилось с одним акумой, не значит, что второй при этом убежит в панике.
Статуя героев была оплавлена наполовину, фигура Ледибаг, что была сверху, превратилась в кусок мягкого металла. Неживому Коту, хоть и досталось меньше, тоже было не позавидовать.
Маринетт только надеялась, что они с напарником не повторят судьбы их статуи.
Они вернулись на колесницу, которая почти сразу пришла в движение. Едва удержав равновесие, герои вернулись к своему посту у борта транспорта.
— Никогда больше, — бормотала Ледибаг, сглатывая тошнотную слюну, — никогда!
— Карты одноразовые, — постарался ободрить её Кот Нуар, — так что вряд ли нам удастся ощутить это удовольствие ещё раз, миледи. Надо просто потерпеть.
Маринетт поморщилась и прижала ладонь ко рту.
— По-моему, Тикки переела печенья, — пожаловалась она, — потому что ну не может меня так тошнить после нашего обеда. Я не так много съела!
Кот пожал плечами. У него таких проблем не возникало: Плагг был известным обжорой, и сыр мог поглощать воистину в неограниченных количествах.
— Куда сейчас, мам? — спросил Нуар у Эмили.
Таролог вздохнула — почти по-человечески устало, если учитывать, что с ощущением каких-либо эмоций у неё были большие проблемы.
— Колесница доставит нас ко второй акуме, после чего уйдёт обратно за Грани. Ему и так нелегко оставаться в мире. Дальше всё будет зависеть от вас. Скорее всего, придётся принять бой.
Маринетт прищурилась и посмотрела на великана, что управлял повозкой. Хотя выражение лица у титана было мужественно-расслабленным, она всё же заметила признаки обычной человеческой усталости: напряжённый взгляд, слишком глубокое дыхание и капли пота, едва заметно блестящие на висках.
Возница больше не нежничал со сфинксами: каждой из кошек достался чувствительный щелчок кнутом. Полузвери по-женски завизжали и побежали так быстро, что Маринетт едва не вылетела из колесницы. Кот, естественно, чуть не полетел следом, потому что они стояли в обнимку.
Вот был бы номер: приезжают Эмили и Габриэль к последней акуме, а героев-то и нет. Выпали. Звучит как плохой анекдот.
Львиные лапы рассекали воздух. Маринетт с беспокойством заметила, что они кровоточат: там, где животные подушечки касались невидимой опоры, оставались плоские красные следы. Они пропадали, когда колесница удалялась от них на почтительное расстояние, так что их путь был отмечен кровью лишь на небольшом участке.
Женские головы сфинксов кричали, от чего Маринетт начала нервничать. Возница был спокоен, но пот тёк по его лицу мелкими ручейками. Габриэль поддерживал Эмили, готовый в любой момент выпрыгнуть из становящегося опасным транспорта.
— Миледи, — добавил ко всей этой картине Нуар, — у нас, кажется, колесо отваливается.
Действительно, большое позолоченное колесо шаталось так, что практически вылетало. Маринетт даже представлять не хотела, что может случиться, если оно всё-таки слетит. Как происходит ДТП в воздушном пространстве? А оно вообще называется ДТП или как-то по-другому?
Ледибаг выглянула из колесницы. В монохромном зрении фигуры внизу неожиданно стали подсвечиваться красно-чёрным, как обычно бывало при поиске решения. Доверившись своему внутреннему чутью, Маринетт крикнула:
— Выпрыгивайте из повозки!
Удивительно, но послушался не только Кот, но и Габриэль с Эмили. Сама Маринетт на секунду задержалась и встретилась взглядом с возницей.