— Начинайте, — добавила Ледибаг.
Габриэль зашёл за спины героев и коротко сжал их плечи.
— Хорошо. Не двигайтесь, что бы ни происходило, пока вам не скажут обратное. Эмили, начинай.
Женщина кивнула. Карта Смерти, налитая неприятно-голубым светом, поднялась на уровень её глаз. В тот же момент Эмили провела рукой над барокамерой, заставляя глифы по бокам вспыхнуть в последний миг и исчезнуть.
Ледибаг и Кот сцепили руки, как маленькие дети. Словно в замедленной съёмке Ледибаг видела, как освобождённое нечто в мгновение выбирается из своей темницы и бросается в их с Нуаром сторону. Инстинкты требовали отступить, достать йо-йо, принять бой, хотя бы отшвырнуть от себя напарника, чтобы того не задело — Маринетт стояла, срастаясь ногами с полом, даже перестав дышать.
Яркий голубой свет вспыхнул, затопив собой всю оранжерею. На грани сознания Маринетт услышала высокий визг, оборвавшийся так же резко, как и начался; через долю секунды к её ногам упало мёртвое тело, искажённое долгой одержимостью.
Кот рядом моргал, из глаз его текли слёзы. С запозданием Ледибаг подумала о том, что для его усиленного зрения подобные световые концерты вряд ли обернутся пользой. Как бы не словил снежную слепоту.
Габриэль снова положил им руки на плечи и мягко потянул к себе.
— Всё. Идём отсюда.
— А акумы?..
Маринетт оглянулась по сторонам, но не обнаружила никакого присутствия обещанных полководцев. В оранжерее стало даже как-то уютнее: не было больше извивающихся теней по углам и около фигуры Габриэля, не было шёпота, не было странной темноты. Несмотря на лежащее перед Ледибаг тело, оранжерея оказалась на удивление приятным местом.
— Они пройдут, но не здесь. Судя по тому, что я чувствую, разрыв будет недалеко от Эйфелевой башни.
— Вечно она страдает, — проворчала Маринетт, оборачиваясь. — Несчастная Железная… Леди…
Она раскрыла рот, уставившись на Габриэля. Это же был Габриэль? Что за… почему он так выглядел?
Ледибаг потёрла глаза и дёрнула всё ещё не повернувшегося Кота за хвост. Нуар оглянулся и тоже растерял весь боевой настрой.
Затем Кот хрюкнул и закрыл рот рукой.
— П-п-папа-а, — протянул он, едва не засовывая пальцы в рот, чтобы не начать хохотать, — п-по к-какому случаю… маскарад?
— Я провёл трансформацию с Нурру. Что не так?
— Ни-ничего.
Габриэль перед ними поджал губы и нахмурился. Серебряная маска, облепившая его голову, как, — как, Маринетт, как, прекрати думать о контрацепции, найди другое сравнение! — как маска рестлера из пятидесятых, исказилась следом.
Господи, какие у него были надбровные дуги!
Маринетт всхлипнула. Кот рядом икнул. Это показалось Ледибаг таким смешным, что она хекнула. Нуар истерически вздохнул.
Потом они вдвоём, естественно, расхохотались. И смеялись до тех пор, пока их ноги не подкосились и герои, опираясь друг на друга, не сползли на пол.
— Ты выглядишь, как БДСМ-джентльмен! — едва не хныкал Нуар, утирая слёзы. — Господи, отец, я же тебя именно таким и запомню!
Ледибаг закусила большие пальцы и, не отрываясь, смотрела на Габриэля. Из её глаз текли слёзы, как всегда растворяющиеся в воздухе. Истерика, определённо истерика.
Но описание Кота было как нельзя в точку. Габриэль, который провёл синхронизацию с Нурру, действительно выглядел как престарелый джентльмен, открывший для себя мир БДСМ и забывший снять садо-мазо маску перед выходом в свет. Зато он не забыл надеть перчатки и взять с собой трость!
Кот помог Ледибаг встать, и Маринетт подумала, что как-то слишком часто в последнее время её колени стали подводить. При предложении Нуара, при разговоре с матерью, теперь вот при виде… кхм. Мексиканского рестлингиста, да. Затолкав остатки истерики внутрь, она мотнула головой и задавила улыбку.
— Ладно, — она прочистила горло в попытке избавиться от последних смешков. — Что теперь?
Эмили аккуратно обошла собственное тело и встала рядом с Габриэлем. Наконец женщина проявила хоть каплю нежности: обняла мужа за руку и прижалась к нему.
— Нам нужно выждать некоторое время… впрочем, мы можем потратить его, ища акум.