Конечно, существовал ещё Габриэль Агрест, который тоже знал ангельскую сущность своего ребёнка и просто не выпускал того на улицу лишний раз. Иногда Маринетт была готова просто разорвать отца Адриана на много маленьких модельеров. Ей, конечно, до безумия нравились работы Габриэля, но как человек Агрест-старший оказался слишком жёстким. Если не сказать жестоким.
Она вышла из зала, позволяя Адриану самостоятельно разобраться с книгами. Внутри было два противоположных ощущения: кипучая, яркая любовь и тёмное недовольство. Второе появилось из-за бесполезности библиотечных книг. История, биография, даже библиография — и ни странички полезности!
Холл оказался пустым. Ни библиотекарей, ни посетителей. На стойке регистрации Маринетт увидела табличку, оповещающую, что работники слишком заняты и искать их стоит в читальных залах. Ещё было что-то про поступление новых книг и обычная, никому не нужная информация про правила нахождения в библиотеке. Что тут не знать? Не шуми и не порть книги, всё.
В другом зале библиотеки не было видно ни Альи, ни Нино. Их вещи сиротливо лежали на одном из столов, из-под которого даже не были выдвинуты стулья. Зато со стороны книжных полок доносились узнаваемые звуки.
То есть, они были бы узнаваемыми, если бы Маринетт смотрела порно. Но она, как хорошая девочка и любимая мамина дочка, и… в общем, она не должна была узнавать эти звуки. Совершенно точно не должна была, потому что она никогда не смотрела, не слышала, не знала…
Да кого она обманывает? Она смотрела порно, как любой другой обычный подросток. Закрывала люк в комнате и даже ставила на него стул с вещами, чтобы меньше нервничать. И смотрела только на своём телефоне, потому что компьютером иногда пользовалась Сабин — редко, но такое бывало.
Было несколько сайтов, которые ей особенно нравились. И несколько направлений. Но про это она никому и никогда бы не призналась даже под дулом пистолета или под другой угрозой смерти. Нет уж. Достаточно было того, что Тикки, когда Маринетт просила её об этом, тихонечко хихикала и пряталась в своё гнездо, чтобы дать девушке время побыть наедине с собой. И с видео.
Так что, услышав смутно знакомые звуки, Маринетт сначала даже не сообразила, что может быть их источником. Ей понадобилось целых полминуты, чтобы мозг понял, что конкретно происходит между книжными стеллажами, после чего её щёки опалило от прилившей крови.
Зажав себе рот рукой, Маринетт, не глядя, сделала несколько шагов назад.
— Алья, ч-чёрт, — услышала она сдавленный стон Нино. — Глубже!
К чмоканию и хлюпам добавились странные горловые звуки. Ляиф зашипел, как кот, а Маринетт ощутила, как скручивается узел внизу живота.
Она бы никогда не подумала, что Алья, её лучшая подруга Алья, сможет… что она… ну не в библиотеке же!
Маринетт развернулась на деревянных ногах и, еле сгибая колени, вышла из зала. Дверь она за собой закрыла. В холле библиотеки девушку, — и не только её, между прочим, — уже ждал Адриан.
Естественно, он заметил, что что-то не так: Маринетт была слишком красной, мелко подрагивала и всё ещё не отняла руки от губ.
— Маринетт? — Агрест нахмурил светлые брови. — Что случилось?
Дюпэн-Чэн посмотрела на него большими блестящими глазами.
— Всё хорошо, — невнятно из-за руки сказала она, — не о чем беспокоиться.
Это его не успокоило, само собой. Адриан выглядел не только обеспокоенным, но и озадаченным. Он несколько раз переводил взгляд с закрытых дверей на Маринетт и обратно.
— В самом деле?
— Д-да. Идём на улицу.
— А Нино и Алья?
— Они… заняты. Книгами. Сказали идти без них.
Конечно же, Адриан не поверил её словам. Он прищурил светлые глаза, решительно поправил лямку рюкзака на плече, и пошёл к двери, за которой происходило нечто слишком взрослое, чтобы Маринетт спокойно это воспринимала.
Она бы хотела остановить Адриана. Вцепиться ему в руку, не дать открыть дверь, дёрнуть на себя, чтобы он не мешал Алье и Нино делать то, что они там делали. Но — не смогла. Приросла непослушными ногами к библиотечному паркету и могла только бессильно наблюдать за тем, как Агрест заходит в зал и прикрывает дверь за собой.
Правда, пробыл там Адриан не дольше десяти секунд. Когда парень вернулся в холл, его щёки были ярко-розового цвета. Маринетт отстранённо подумала, что ей нравится этот оттенок.
— Наверное, нам лучше пойти без них, — кашлянул Адриан, потерев кончик очаровательно розового носа. — Как ты и… говорила.
Маринетт кивнула, ощущая небольшое неудобство: она всё ещё не отняла руку ото рта. Когда чуть дрожащая ладонь отодвинулась от её лица, Адриан прикипел взглядом к её губам. Это было так выразительно, что Маринетт ощутила, как лёгкий приятный спазм прошёлся в низу её живота, а сама Дюпэн-Чэн начала растворяться в собственном смущении.
Маринетт благодарила всех богов за то, что библиотекари были слишком заняты с перестановкой книг. Было бы крайне неловко, если бы взрослые увидели её с Адрианом смущение. И очень, очень стыдно, если бы они застукали Нино и Алью. Совершенно точно по правилам библиотеки делать что-то такое между шкафами было категорически запрещено.
— Ну, — натянуло улыбнулся Агрест, — хорошо, что библиотекари заняты, да?
— Я тоже о-об этом подумала…