Знали они и о том, что друзей на самом деле двое. Несложно было догадаться, что Адриан интересовал Маринетт несколько больше, чем Алья или Нино.
— Сырные круассаны для твоего будущего парня, — подмигнул Маринетт Том. — Только из духовки, кексик!
Маринетт привычно покраснела.
— Отлично, мы успеем донести их тёплыми! — обрадовалась Алья. — Ну же, девочка, вперёд, на выход! Спасибо, мадам Чэн, месье Дюпэн!
— Отдохните хорошенько!
Они еле успели на автобус и чуть не потеряли всю выпечку по дороге до остановки: Маринетт упала два раза и ещё один просто неудачно запнулась о выступающий из брусчатки камень. Ловкости в девушке в эти моменты было даже меньше, чем удачи в Коте Нуаре.
Нино и Адриан уже ждали их на другой остановке. Едва завидев светлые волосы, Маринетт внутренне замерла от робости и жуткого, нечеловеческого желания обладать Адрианом. Чтобы Агрест думал только о ней, чтобы касался только её, обнимал, целовал и, может быть, что-то даже больше, о чём она и думать побаивалась, и…
— Ты в порядке, девочка?
Маринетт встряхнула головой, прогоняя из воображения странные картины. Автобус притормозил на светофоре, не доехав до остановки пары метров, и теперь у Дюпэн-Чэн было несколько спасительных секунд, чтобы привести своё сознание в нормальное состояние.
— Не знаю. Нет. Да. Острый приступ гормональной атаки.
Взгляд Альи из острого и обеспокоенного стал смешливым.
— Гормоны, да. Ясно. Что же ты такого себе напридумывала, глядя на Агреста, что у тебя не то что щёки — грудь покраснела?
Маринетт стыдливо подтянула край футболки, пытаясь скрыть зарумянившиеся ключицы.
— У меня никогда не получится привлечь его внимание, — плаксиво сказала она.
— Ну, если ты продолжишь так краснеть, то точно привлечёшь.
Автобус, наконец, дополз последние метры и приглашающе распахнул дверцы.
— Правда?!
— Ага. Он подумает, что у тебя солнечный удар и вызовет скорую помощь.
— Алья!
Сезер рассмеялась и выскочила из автобуса, сразу прячась за Нино. Маринетт выпрыгнула вслед за подругой, но неудачно зацепилась кроссовком за порожек, и в итоге начала падать.
Всё замедлилось, будто кто-то схватил время за хвост. Маринетт остановившимся взглядом смотрела на то, как сантиметр за сантиметром приближается асфальт, и уже мысленно подсчитывала, сколько пластырей понадобится, чтобы заклеить все будущие ссадины. В разогнавшемся сознании она не только пережила боль от падения, которое ещё не случилось, но и мучительный стыд за собственную неловкость. Наверняка Адриан подумает, что она…
Что именно подумает Адриан, Маринетт представить не успела: Агрест, разорвав желе застывшего времени, внезапно оказался рядом и поймал её. Руки у него были словно два сгустка огня, их жар ощущался через футболку и жёг Маринетт кости.
«Горячий парень», — тупо подумала Маринетт, подняв глаза на Адриана.
— Ты в порядке?
Блондин выглядел действительно обеспокоенным. Алья и Нино, сцепившие руки, как аниме-подружки, смотрели на Маринетт и Адриана одинаково круглыми глазами. Сама Дюпэн-Чэн могла думать только о том, какой же Агрест, оказывается, жаркий.
Как Кот.
Или Кот был горячее?
— Мари, всё хорошо? — повторил вопрос Адриан.
И тут мир со щелчком вернулся на место. Автобус отъехал от остановки, шины зашуршали по асфальту, щёлкнула камера на телефоне Али, несмело гоготнул Нино.
Маринетт смотрела в глаза Адриану и чувствовала, что готова умереть прямо сейчас.