— Я и Агрест — это ещё ладно, — затараторил он, тревожно прядая ушами, — но кто-то ещё, миледи? Ты нашла кого-то ещё?
— Да с чего ты взял?!
— А с чего ты тогда заговорила про гарем?!
— Да ты и Адриан — это уже гарем! И откуда ты знаешь, что это Адриан?!
— А что, в Париже много других обаяшек с зелёными глазами и блондинистыми волосами?!
— Да наверняка их сотни!
— Вот и нет!
— Вот и да!
Кот отстранился, воинственно прищурился и протянул Ледибаг ладонь для рукопожатия.
— Если найдём хотя бы троих за час, то ты выигрываешь, и я выполняю любое твоё желание.
— А если наоборот?
Ледибаг аккуратно пожала ладонь Нуара, даже не дослушав условие. Она всё равно доверяла Коту и была уверена, что напарник не потребует ничего сверх возможного.
— Ну, логично же, ты выполнишь любое моё желание. Итак, отсчёт пошёл!
…стоит ли упоминать, что за обозначенный час они нашли всего одного блондина с зелёными глазами, хотя оббегали едва ли не весь Париж? Нуара постоянно не устраивали претенденты: то они были недостаточно блондинами, то недостаточно зеленоглазыми. В итоге пари было с треском проиграно, но зато Ледибаг отвлеклась от акум, Бражника, интервью и всего остального. Кот, как всегда, помог ей справиться с нервным срывом, а она этого и не заметила.
Она поцеловала Нуара на прощание.
Это было мягкое прикосновение губ. Ему пришлось нагнуться, ей — встать на носочки. Во время поцелуя они держались за руки, переплетя пальцы. И не было в мире ничего приятнее и естественнее для Ледибаг, чем нежность её Кота.
Потом пошли акумы, и Чудесным стало не до поцелуев.
Первая акума превращала всё, до чего дотрагивалась, в капусту. Было бы смешно, если бы «всё» действительно не было всем. Во время боя Кот лишился своего жезла и хвоста, а Ледибаг едва не потеряла йо-йо. Супер-Шанс выдал большого плюшевого зайца, увидев которого, одержимая зашлась в истерическом испуганном вопле.
Вторая акума заставляла бояться воды. Кот, который был более продвинут в науке и помнил, что в любом живом организме есть вода, попал под атаку и едва не словил сердечный приступ: несчастного Нуара приводила в состояние перманентного ужаса мысль о том, что вода буквально везде вокруг. Ледибаг пришло сражаться самостоятельно, Супер-Шанс дал пакетик с морской солью. Поскольку акума выглядела как слизняк, то было понятно, что с этим делать. Ледибаг чувствовала некоторое злое удовольствие, когда смотрела, как посыпанный солью слизняк извивается от боли.
Третья и четвёртая акумы действовали вместе. Ледибаг не была уверена, пришли ли они вдвоём, или же один демон дождался другого. В принципе, это не было важно. Акуманизированные выглядели как две большие игрушки, но при этом стреляли из глаз-пуговок совсем не волшебными лазерами. За каких-то пару часов плюшевого бесчинства Париж превратился в решето, а в дуэте Чудесных стало на одну руку меньше. Не повезло, как всегда, Коту: ему просто отрезало конечность одним из лазеров.
Слава богам, Чудесное Исцеление вернуло всё на свои места. Но Нуар всё равно нет-нет, да и поглядывал на свою вернувшуюся конечность с восторгом и неверием.
Пятая акума даже не стоит упоминания, так, один пшик. Буквально: большой пульверизатор, который при приближении распылял обычную воду. Одержимый до акуманизации не смог починить увлажнитель воздуха…
Шестая акума — ребёнок, не получивший сладости до обеда. Стандартная ситуация, если бы она не привела к появлению одержимости. Нуар предположил, что ребёнок просто был очень голодным. Ну или избалованным.
Седьмая акума порадовала. Нет, серьёзно. Погода в Париже потихоньку портилась, поднимался ветер, учащались дожди, — всё-таки осень, пора бы, — и акума, хотевшая отпуск, была как раз кстати. Честное слово, убирать одержимость в этот раз не было никакого желания: акума не буянила, не разрушала, не убивала и не стремилась к хаосу. Она просто превратила Париж в райский уголок вроде Бали. Если бы это не касалось экономики города, то Ледибаг, наверное, всё бы так и оставила. На недельку. Париж ведь даже окружал лазурно-кристальный океан. Она никогда не видела океан вживую…
Последняя из акум порадовала парижан кратковременным отдыхом воскресным утром, и с тех пор не было выявлено ни одного одержимого. Затаилась даже таинственная Таролог, про которую и Ледибаг, и Кот Нуар опять забыли. Если бы не Алья, продолжавшая изыскания по Таро, то, честное слово, Чудесные бы и вовсе забили на акуму-потеряшку.
И вот во вторник Маринетт решила порадовать себя пайетками. Должно же супергеройство приносить ей хоть какое-то удовольствие? В смысле, не только моральное удовлетворение, а ещё и что-нибудь более осязаемое. Даже Тикки была согласна с подопечной: Маринетт стоило поощрить себя за хорошую работу как Ледибаг.
Она получила пакет с пайетками в руки и расплатилась. На наличность кассир посмотрела, как на что-то волшебное, и Маринетт даже немного смутилась. На вопрос о том, нет ли карты, Дюпэн-Чэн отрицательно мотнула головой. Вот ещё, карту Ледибаг палить… да ладно, чтобы её вытащить, пришлось бы трансформироваться, а это как минимум неудобно. Да и Тикки была дома, отдыхала.
Конечно, Маринетт хотела бы ещё купить ткань. Рулон или, может, два. И лент. И пуговиц, их побольше, и самых разных. А ещё молнии, застёжки, нитки, иглы, да и вообще весь представленный ассортимент. Но, — но! — объяснять родителям, откуда такое разнообразие, и на какие деньги оно было куплено… нет уж, слишком сложно. Лучше ограничиться чем-то действительно необходимым.
Маринетт получила в руки большой пакет с пайетками и, распрощавшись, вышла на улицу. До дома решила дойти пешком, идти-то всего пару кварталов, не страшно. Да и погода радовала: ни ветра, ни дождя, ни града, ни прочих атмосферных неприятностей. Птицы правда что-то молчат, да машин не слышно…
Но насчёт родителей — засада, и её надо решать. Как бы объяснить, откуда у Маринетт деньги? Может, ей стоило найти себе какую-нибудь подработку? Или хотя бы создать видимость подработки. Или сказать, что нашла себе клиента, который за хорошие деньги покупает её одежду. Или, может, с Адрианом договориться? Ну, а что, идея. Только вот как её провернуть?