Она выскользнула на улицу тем же способом, что и Кот недавно. Часы неумолимо показывали половину одиннадцатого, и Маринетт могла только просить у Нуара прощения. Говоря откровенно, она даже надеялась, что Кот не стал её дожидаться в их обычном месте встречи.
Но, конечно же, он её ждал. Сидел на самом краю крыши, смотрел на проезжую часть и тихонько мурлыкал под нос какую-то привязчивую песенку из популярной сейчас попсы.
Он услышал её ещё до того, как она приземлилась на крышу. Кот резко обернулся и мгновенно вскочил на ноги. Он так широко и счастливо улыбнулся, что у Маринетт на секундочку замерло сердце. Ну как, как можно было оставаться равнодушной, когда Нуар так улыбается ей одной?
Эй, там, наверху! Почему она влюблена в Адриана, — чёрт, он тоже улыбается совершенно по-особенному, — а не в Нуара? Как всё было бы проще, будь наоборот!
— Мы были бы красивой парой, — сказала она Коту вместо приветствия.
Нуар взял её руку и поцеловал пальцы.
— Мы будем, миледи, дай мне только немного времени.
Она покачала головой. На возражения просто не было сил, если честно.
— Прости, что не появлялась.
Нуар запечатлел ещё один поцелуй на её руке, после чего потёрся о пальцы кончиком носа. Прижал её ладошку к своей щеке и мечтательно вздохнул.
— Ты же вернулась в итоге, Багги-Бу, так что всё нормально. Но вот то, что ты не отвечала на мои сообщения — это верх неосмяутрительности! Я же волновался!
Ей стало неловко, так что она отвела взгляд. Да, тут она была не права. Представляя себя на месте Кота, Маринетт была уверена, что она бы точно вся бы извелась. Если бы Кот стал причиной смерти кого-либо…
Хорошо, что этого не произошло. Плохо, что, кажется, в будущем Нуара ожидает то же самое, что пережила сама Маринетт. Она бы предпочла, чтобы напарник не сталкивался с убийством и тем более не убивал бы сам.
Время было позднее, так что Париж готовился к своей яркой ночной жизни. В окнах зажигались и гасли лампочки, горожане ложились спать или собирались на тусовку. В одной из квартир в доме, на котором стояли супергерои, страстно стонала и ругалась немка.
Звуки были, как в порно.
— Гм, саундтрек совсем не для романтики, — нейтрально заметил Нуар. — Как насчёт сменить крышу?
Ледибаг фыркнула на его смущение. До тех пор, пока тема секса не касалась её саму, Маринетт могла быть достаточно равнодушной.
— Это же Париж, котёнок, город любви и страсти. Тебя смущают звуки? Тут в каждом доме такой, как ты сказал, саундтрек.
Кот закатил глаза и достал шест.
— И всё-таки, миледи, я настаиваю. Начнём обход?
Ледибаг улыбнулась.
Они перебрались на другую крышу, где стоны немки подхватила француженка. В следующем доме развлекались подростки, потом супергероям повезло напасть на гомосексуальную пару, также предающуюся удовольствию.
— Да что ж такое-то, — ругнулся Нуар, уловив дёрнувшимся ухом очередную порцию стонов, — они воркуют, как голуби месье Рамье, честное слово!
Ледибаг достала из пакета яблоко и внимательно осмотрела его со всех сторон. Фрукт был неправильной вытянутой формы, с ярко-красной прочной шкурой и слабым ароматом. Голода Маринетт, глядя на яблоко, совсем не чувствовала.
— Смирись, котёнок, это Париж, город удовольствий.
— Раньше что-то люди не предавались «удовольствиям»!
Ледибаг посмотрела на напарника поверх яблока.
— Раньше ты просто не обращал на это внимание, котёнок. Но я тебе точно говорю, что в каждом доме есть хотя бы одна квартира, где занимаются сексом или собираются начать заниматься сексом. Это нормально, такова жизнь. А краснеешь ты совершенно очаровательно.
Кот пробурчал что-то нечленораздельное.
— Что, прости? Котёнок?