Грани миров (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он осторожно погладил плетение, — пальцы у Нуара подрагивали, — и прижал подарок к груди. Свернулся вокруг него, как настоящий кот, и замурлыкал.

Это был совершенно ужасный звук. Не то приятное, нежное мурлыкание, которым Нуар баловал свою леди с тех пор, как научился. Не та успокаивающая вибрация, которой он пользовался, чтобы вывести её из очередного срыва. Даже не то ласковое фырчание, которое Кот подарил Маринетт.

От этого звука по позвоночнику у Ледибаг пробежали мурашки. Как-то сразу вспомнилось, что Коты мурлыкают, когда им больно. И что мурчание ускоряет регенерацию, позволяя быстрее затягивать раны.

Особенно, видимо, душевные.

— О, мой котёнок…

Ледибаг потянулась к Нуару, но Кот остался неподвижным. Тогда девушка обняла напарника, прижимая его к своей груди. Больше всего она хотела бы, чтобы один простой, крошечный подарок не приводил её котёнка в такой раздрай.

Она часто думала о том, какая у Кота семья. Было очевидно, что Нуар из богатеньких детишек: он, хотя и знал цену деньгам, всё же не считал каждый евро, как Маринетт когда-то, и спокойнее относился к покупкам любой стоимости. Но вот про более личные детали Ледибаг могла только догадываться.

Она думала, что Кот мало общался с людьми. Поначалу он не понимал, когда обижал её или почему она смеётся от его вопросов. Ощущалась некоторая социальная неловкость, которую Нуар тщательно маскировал неаккуратным флиртом, каламбурами и зачастую грубыми комментариями. Со временем Кот набрался опыта в общении, флирта и неловкости стало меньше, а искренних улыбок — больше.

У него, наверное, не всё было хорошо дома. Кот иногда говорил про своего отца, но про мать упомянул лишь единожды и в прошедшем времени. Так что женщина, подарившая миру Кота Нуара, была или мертва, или не рядом со своим ребёнком. Маринетт думала, что мама Нуара всё-таки умерла или пропала без вести: котёнок, когда упомянул про неё, звучал грустно и тоскливо.

Отношения с отцом… ну, тут тоже наверняка всё было сложно. Нуар частенько приходил на патрули раздражённым или даже разозлённым, и отговаривался проблемами дома. И Ледибаг точно знала, что Кот живёт с родителем один — об этом Нуар говорил ещё в самом начале их супергеройской карьеры.

Теперь у Кота появились новые знакомые и друзья, чему Ледибаг была, признаться, счастлива. И она могла быть одной из этих друзей.

— Я так много о тебе знаю, котёнок, — Ледибаг ласково взъерошила волосы напарника. — Но всё никак не могу понять, кто же ты такой… мы ведь даже знакомы с тобой.

Мурчание захлебнулось. Нуар вздрогнул и отстранился. В глазах у него не было слёз, но зрачки пульсировали, пытаясь раскрыться из щёлочек в чёрные провалы.

Это было невозможно: зрачки Кота Нуара всегда были узкими. Кратковременное расширение быстро исправлялось. Чудесные не знали, от чего так.

— Мы найдём друг друга. Париж не такой уж большой город, миледи. Тем более, теперь у меня есть твой талисман. Он принесёт мне удачу, верно?

Он поднёс плетёнку к лицу и прижался к ниткам губами.

Маринетт не знала, зачем она сделала то, что сделала. В её голове не было ни одной мысли кроме той, что Нуара нужно успокоить. И как-то вернуть ему хорошее настроение.

Поэтому она качнулась вперёд и тоже поцеловала амулет.

Она чувствовала губы Кота, потому что узкая полоска амулета не могла полностью закрыть их. Ощутила, как Нуар приоткрыл в удивлении рот — и сразу же отстранилась, оставив Кота в совершенном раздрае.

— Миледи, это…

Ледибаг упёрлась ладонью Коту в грудь и отрицательно покачала головой.

— Нет, Кот, нет. Пожалуйста. Я сама ничего не понимаю.

Нуар кивнул и, слава квами, не стал продолжать свои расспросы. На Ледибаг он смотрел, как на спустившегося на землю небожителя: с обожанием, почитанием, восхищением и совершенно незаслуженной, по мнению Маринетт, любовью.

Она любила Адриана. Одна небольшая обида, даже если она привела Ледибаг в состояние кратковременного бешенства, не стоила того, чтобы изменять солнечному мальчику. А она, фактически, это и сделала: поцеловала Кота Нуара, хотя совершенно точно влюблена в другого. Это ли не измена?

— Я надеюсь, ты не будешь себя ни в чём винить, — проницательно заметил Кот.

Ледибаг издала короткий невесёлый смешок.

— Да я уже.

— Глупо, миледи. Человеческие мурства, как говорит мой квами, это тот ещё сыр. Выглядит как маасдам, по текстуре как бри, на вкус как гауда, а пахнет камамбером.

— А можно без сырных аналогий?

Кот бережно погладил подарок и убрал талисман в карман на груди, рядом с сердцем.