Грани миров (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Свет в квартирах гас: всё больше людей или уходили из дома за острыми впечатлениями и весельем, или ложились спать. Затихли, утомившись от своей страсти, любовники. Тихонько картавила вездесущая Эдит Пиаф, которую кто-то поставил на минимальную громкость. Что поделать, у певицы сильный голос.

— Чувства — это очень сложно, — сказал Кот, скрещивая ноги. — Они выглядят одним образом, в голове ощущаются по-другому, проявляются по-третьему, а в итоге представляют собой вообще что-то иное. И, поскольку это сложно, никто не вправе что-либо говорить о них плохо. Хорошо — можно. Воспевать тоже можно. Писать стихи, серенады, песни, картины, делать скульптуры…

Кот увлёкся. Он был романтиком в душе, и о чувствах мог говорить просто без остановки. Вот и сейчас он принялся расписывать, как люди выражают свои эмоции, как говорят о любви, как бы признался он, Нуар, ей, Ледибаг, если бы его леди позволила бы ему это.

Прохладный ночной воздух, лишившийся выхлопных газов, казался освежающим. Маринетт с удовольствием дышала полной грудью, ощущая не только привычный запах асфальта, но и мороз, исходивший от Нуара.

— Кот.

— Да, миледи?

— Ты пахнешь зимой.

Его улыбка была совершенно солнечной и совсем не напоминала о недавнем упадке настроения, когда Кот получил свой долгожданный подарок от напарницы.

— Мне это уже говорили, Ледибаг. Только вот я никак не могу вспомнить, кто именно — слишком болит голова.

========== Глава 15 - NC ==========

Маринетт нечитаемым взглядом смотрела на подарок Альи. Слов не было, даже нецензурных.

Девочки сидели у Дюпэн-Чэн в комнате, пододвинув крошечный чайный столик к тахте. Маринет возвышалась напротив подруги, заняв более выгодное и мягкое место, тогда как Сезер выбрала сидеть на полу. А что? Всё равно постелен ковёр, так что никаких проблем в том, чтобы посидеть по-японски, не было.

Алья смотрела на Маринетт. На лице Сезар было чётко различимо три эмоции: веселье, предвкушение и опаска. Зная взрывной характер своей лучшей подруги, Алья была готова в любой момент собрать манатки и драпануть из комнаты Маринетт с первой космической скоростью, оставив Дюпэн-Чэн наедине с её подарком.

Ну, вообще-то, такие подарки только в уединении и используют. Главное было Алье не ляпнуть это вслух, потому что иначе Маринетт найдёт Ледибаг, отберёт у той знаменитое йо-йо и подвесит подругу где-нибудь над Сеной.

— Что. Это. Такое, — чётко разделяя каждое слово сказала Маринетт.

Это должно было прозвучать как вопрос, но не вышло. В голосе Маринетт не было ни единой вопросительной интонации, зато чётко слышалось зарождающееся бешенство.

— Ну, Марин, ты же понимаешь, — затарахтела Сезер, всё ещё близкая к побегу, — что ты уже совсем взрослая девочка, и пора бы уже привносить в твою жизнь кое-что новенькое, потому что, понимаешь, время пришло, и мамочка-Алья готова провести тебя по этой прекрасной тропинке, которая закончится прямиком у Агреста в постели, клянусь пятнышками Ледибаг!

Маринетт передёрнуло.

— Нашла, чем клясться.

— А что не так-то?

— Да ну тебя.

Маринетт упёрлась локтями в колени и уныло вздохнула. Алья, напротив, расслабилась: раз Марин не сорвалась сейчас, значит, буря прошла мимо, и Сезер будет жить.

Между девушками на чайном столике гордо возвышался розовый полупрозрачный фаллоимитатор.

Маринетт спрятала лицо в ладонях и протяжно застонала.

— Как я вообще докатилась до такой жизни? — риторически спросила она. — За что мне всё это? Почему я не могу просто взять, уснуть, и проснуться лет через двадцать, будучи мадам Агрест, владелицей хомяка и матерью Эммы, Льюиса и Хьюго?

— Наверное, потому, что Эмма, Льюис и Хьюго не появятся, как Иисус у Марии?

Маринетт отняла ладони и мрачно посмотрела на подругу. Розовый член торчал между ними, как знак немого укора.

— Как тебе вообще пришло это в голову, Сезер, скажи мне?

— Марин, тебе сколько лет?

— Шестнадцать.