Идиот. Дебил. Кретин. Пацан с протухшим сыром вместо мозга.
Адриан распрощался с охранником и вышел из коллежа. Уже на ступеньках, смотря на зелень парка неподалёку, он задумался: и что ему делать? С уроков он ушёл, спасибо мадам Бюстье, но звонить Горилле совершенно не хотелось. Больше всего Адриан мечтал о двух вещах: об уединении и о том, чтобы ни в коем случае не оставаться одному.
Он вытащил из сумки кепку, — ту когда-то подарил Нино для совместных прогулок без фанатов, — натянул её и опустил козырёк практически до носа. Дошёл до ближайшего кафе, где его, слава квами, не узнали. Купил кофе навынос и прямо вместе с картонным стаканчиком направился в туалет.
Закрывшись в кабинке, Адриан растолкал Плагга. Котёнок, недовольно жмуря уставшие глаза, вылетел из сумки и немым укором завис перед парнем.
— Плагг, — Адриан неловко потёр шею. — Слушай, может, хватит?
Будь у квами бровь, он бы её поднял. Одну. В знак немого укора и неудовольствия.
Бровей не было, но за свою долгую жизнь Плагг научился выражать тысячи граней своих эмоций при помощи одного только взгляда, положения хвоста или усиков. И прямо сейчас Плагг был разочарован.
— Мы можем трансформироваться? — робко, с нотками опасения спросил Адриан.
Плагг безразлично пожал плечами и, ничего не говоря, влетел в кольцо. Вспышка изменения была мгновенной, и вот в туалете уже не Адриан Агрест, а Кот Нуар. Со стаканчиком кофе в руках.
— Прости, приятель, — Адриан нежно погладил кольцо, зная, что Плагг услышит его слова. — Я… я правда понял.
Кольцо не издало ни единого писка.
Адриан вышел из кабинки и осмотрел окно. Повезло: оно было большим и открывалось достаточно просто, так что проблем с тем, чтобы вылезти на улицу, не возникло.
Бережно придерживая стаканчик с горячим кофе, Кот Нуар забрался на крышу и медленно двинулся куда глаза глядят. У него не было никакой особенной цели, как и желания проходить обычный для Чудесных маршрут патруля. Нуар просто шёл вперёд, не совершая ни резких рывков, ни прыжков. Если на его пути попадалась широкая улица, то Кот просто устанавливал свой шест как тонкий мостик, и переходил по нему.
Кофе быстро кончился, хотя Адриан даже не отмечал, когда пил его. Во рту стоял привычный после напитка горько-кислый вкус, очень противный и неестественный. Хотелось прополоскать рот, но вместо этого Адриан мрачно наслаждался собственным крошечным страданием. Слабое проявление мазохизма не давало окончательно уйти в дебри самокопания.
В любом случае, Ледибаг было хуже.
Ноги принесли Нуара к знакомой до осточертения трансформаторной будке. Территория вокруг была оцеплена жёлто-чёрными полицейскими лентами, напоминавшими Адриану о пчёлах или осах. Около этих лент сновали туда-сюда журналисты и просто любопытные, которых отгоняли полицейский.
Рядом с будкой были аккуратно сложены всё ещё искрящиеся жгуты чёрных проводов и лежал труп акуманизированного мужчины. Чтобы не шокировать общественность, мертвеца прикрыли белой простынёй.
На взгляд Адриана, этим полицейские сделали только хуже: получившийся натюрморт, — или это всё-таки пейзаж? — напоминал о криминальных сериалах и быстро стал местом для паломничества гиков и просто психов. Хорошо ещё, что Роджер Ренкомпри распорядился выставить полицейский патруль по периметру огороженного клочка территории. Мужики в форме, конечно, нервничали из-за близости одержимого трупа, но хотя бы отгоняли разных идиотов, которые пытались то ли расшевелить акуму, то ли отхватить от него кусочек.
Мрак и ужас, короче.
Одно то, что за прошедшие три дня Ледибаг так и не пришла, чтобы очистить акуму, говорило само за себя. Ей наверняка было очень, очень плохо, как от физических, так и от психологических травм. Она даже не дала о себе знать Адриану, хотя уже был вторник; она никогда раньше не пропускала вторники, чёрт возьми.
Нуар пальцы стёр от той лавины сообщений, что он отправил напарнице через коммуникатор. Ледибаг не ответила ни на одно из них.
Самое жуткое — он не знал даже, жива ли она. Нужна ли ей помощь? Есть ли у Ледибаг кто-то, кто сможет позаботиться о ней в такой ситуации?
Как её найти, чтобы помочь ей?
Голова у Адриана болела последние три дня не переставая. Агрест буквально кипятил собственный мозг, пытаясь разгадать загадку Тайны Личности напарницы. Он выписал всё, — в смысле, вообще всё, — что он знал о Ледибаг: рост, вес, тип фигуры, реальный цвет волос, привычки, примерное расписание, возраст и ещё десятки других значимых для него мелочей. Список вышел значительный, на два альбомных листа.
Он перечитывал выписанные пункты и пытался сложить получающийся образ в картинку, но ничего не выходило. Страх за напарницу подталкивал пытаться узнать её снова и снова, и снова, и снова, и снова… Адриан вырубался прямо за письменным столом, роняя опухшую от размышлений голову на твёрдую поверхность.
Плагг не помогал, но и не мешал. Целыми днями ел сыр, бесцельно летал по комнате, подолгу смотрел в окно и спал. С Адрианом он не разговаривал после того, как отчитал носителя Талисмана за безрассудство и никому не нужную жертвенность. И, видимо, кот не собирался говорить с Агрестом в ближайшее время в общем.
Адриан скучал даже по его ворчанию посреди ночи.
Тайна не разгадывалась, Плагг был настроен враждебно, Маринетт не приходила в школу, Алья и Нино нервничали из-за Дюпэн-Чэн и произошедшего с супергероями и цеплялись друг за друга, отец словил очередной приступ и практически не выходил из своих комнат. Натали оказалась слишком занята делами отцовской фирмы, а Горилла никогда не шёл на контакт, хотя явно любил Агреста-младшего, словно собственного сына. Ледибаг не появлялась на крышах и даже не очищала акуму.
Со своим горем, нервозностью и страхами Адриан остался один на один.
Наверное, он бы словил акуму, если бы не опасался ещё больше расстроить Плагга. Адриан держался на плаву исключительно из-за собственного упрямства и нежелания доставлять Ледибаг ещё больше проблем. Вряд ли у неё получилось бы с лёгкостью победить акуманизированного Кота Нуара.