— Всё в порядке. Она была здесь, помогала мне прийти в себя. Потом ушла. Сказала, что хочет побыть одна.
— Прийти в себя?
— Я попала под атаку акумы. Опять.
Кот кивнул. Выражение его лица стало беззащитным, испуганным и растерянным, как у маленького ребёнка. Слишком странное лицо для того, с кем она-Маринетт общалась дай боги пару раз.
Маринетт прищурилась. Почему Кот так реагирует? Он знает её личность? Но почему тогда не говорит об этом? Или же Кот, может быть, рядом с ней… в обычной жизни?
Укол боли был резким и неожиданным. Маринетт пошатнулась, схватилась за голову и тихонько застонала. Испуганный Кот поддержал девушку, чтобы та не упала.
— Тебя тоже ударило током? Во вторую волну?
— Вторую волну? — не поняла Маринетт.
Головная боль прошла, стоило только девушке прекратить думать о Коте.
— Этот акума-электрик… в общем, было две волны. Разрушения от первой Ледибаг восстановила, а потом я… короче, потом была ещё одна «волна» и жертвы.
— Жертвы?..
Маринетт испуганно посмотрела на Кота, сдвинув брови. Жертвы. Конечно же, были жертвы: она использовала Чудесное Исцеление, чтобы восстановить себя и Кота. Но потом была ещё одна волна электричества, когда Ледибаг… когда Ледибаг…
— Ледибаг убила человека, — помертвевшим голосом сказала Маринетт.
Она вспомнила сопротивление, с которым проворачивалась голова одержимого. И этот «щёлк», раздавшийся как раз перед тем, как осмысленное выражение ушло из нечеловеческих глаз акуманизированного.
И она не использовала Чудесное Исцеление во второй раз. Значит, жертва акумы не был восстановлен, как и новые повреждения от электричества. И, возможно, были ещё и другие жертвы.
И это «щёлк».
У Маринетт подогнулись колени. Если бы не Кот, она бы точно упала на асфальт.
— Мне нехорошо.
— Да я уж вижу.
Он подхватил её на руки. Маринетт сразу же расслабилась: всё, она устала. Теперь её слабость, смерть акумы и всё остальное — это проблемы Нуара. По крайней мере, до завтра, когда Маринетт хоть немного восстановится и примет то, что она по-крупному облажалась.
Что они с Нуаром облажались. Ведь очевидно же, что, если бы не та поистине самоубийственная атака Кота, то ничего бы не произошло. Не было бы разрушений, травм Нуара и Ледибаг, щелчка позвоночника, смерти одержимого.
Её опять замутило, но тошнить было нечем. Маринетт прижала дрожащие пальцы к губам и зажмурилась, переживая опустошительный приступ дурноты. Из груди опять поднималась боль — слабее и невыразительнее, чем раньше, но всё равно крайне неприятная. Руки дрожали, пальцы дёргало, а ноги так и оставались мягкими и непослушными. По телу распространялась слабость, что не коснулась головы: сознание Маринетт было ярким и чистым. Ни капли сонливости.
Тикки возилась в сумочке, не в силах найти себе место. Нервничала, переживала за Маринетт.
— Я отнесу тебя домой, — сказал Нуар. — Не волнуйся.
Маринетт кивнула, не способная что-либо произнести. На языке у неё возилось насекомое, избавиться от которого не было никакой возможности. Хотя она очень хотела начать отплёвываться и избавиться от божьей коровки, Маринетт просто не могла открыть рот. Видимо, магия была слишком уж против её раскрытия, даже такого.
Маринетт закрыла глаза ледяными пальцами и всхлипнула. Нуар, прыгая с крыши на крышу, сильнее прижал свою драгоценную ношу к себе, но никак не прокомментировал её подавляемые слёзы. Только перед самым домом, стоя на крыше напротив пекарни, Кот опустил Маринетт и обнял её. Бережно и аккуратно, из-за чего Дюпэн-Чэн всё-таки разрыдалась.
Ей нужны были успокоительные. Терапия. Реабилитация.
Выползшую из уголка её рта божью коровку Нуар так и не заметил.
========== Глава 13 ==========
Конечно же, произошедшее имело последствия.