Том тяжело вздохнул. А вот Сабин, напротив, не выказывала никакой реакции, словно закаменела.
— Милый, — сказала она, — а фамилия этой Бриджит…
— Бриджит Чэн.
Только произнеся фамилию своей давней головной боли, Адриан, наконец, понял. Чэн. Бриджит Чэн. Как Сабин Чэн, только Бриджит. И поведение матери Маринетт говорило о том, что Бридж была для мадам Чэн не чужим человеком: женщина нервно кусала губы, хмурилась и смотрела отчего-то немного виновато.
— Ваша знакомая? — спросил он плохо слушающимися губами.
— Дочь сестры.
Нуар хрипло и совсем не весело рассмеялся.
— Соболезную вашей утрате, — сказал он заученную ещё в далёком детстве фразу на китайском.
Он знал, как произнести это, на тридцати языках. У отца было много партнёров по бизнесу в самых отдалённых уголках земного шара, и все они прибыли на похороны матери Адриана. А ещё были фанаты, фотографы, визажисты, которые повторяли и повторяли эту фразу, что устно, что письменно.
— Соболезную тому, что тебе пришлось перенести по её вине, — на чистом французском ответила Сабин.
Она перегнулась через стол и погладила Нуара по голове, как это часто делала Ледибаг. Милый, домашний, нежный жест. Кот прикрыл глаза и замурлыкал — тихо и устало. Звук рождался рядом с его сердцем и был едва слышен даже ему самому.
Сабин поменяла чашки и налила Коту новую порцию чая. Нуар опять вцепился в посудину, стремясь почувствовать через костюм хоть немного тепла. Он точно видел, что чай горячий, — от него поднималось облачко пара, — но совсем не ощущал этого.
— Можешь убрать свою магию, милый, — сказала Сабин, становясь рядом с Котом и легонько его обнимая. — Я знаю, кто под маской.
— Неужели? — равнодушно уточнил Нуар.
— Бриджит переписывалась только с одним мальчиком, Адриан.
Том, до этого тихо наблюдавший за действиями жены, икнул и отшатнулся от стола. Едва не потеряв равновесие и не свалившись со стула, месье Дюпэн всё-таки смог удержаться на своём месте. Глаза у мужчины были полны настоящего, дикого, животного ужаса.
— А-адриан? Аг-грест?! — просипел он. — Ты же ещё совсем ребёнок!
Кот пожал плечами и отменил трансформацию. К его удивлению, магия схлынула с него водопадом зелёных искр, а Плагг медленно опустился на стол рядом с его рукой. Адриан привычно погладил котёнка по большой голове, и с удивлением услышал ответное мурлыканье.
— Ты на меня больше не сердишься? — спросил Адриан с затаённой надеждой.
— Я накачан успокоительным по самые усики, пацан. Это, конечно, быстро пройдёт, но сейчас я физически не могу испытывать хоть какие-то негативные эмоции.
Сабин и Том по разному восприняли снятие трансформации. Если мадам Чэн, так и не разорвав объятий, с искренним любопытством рассматривала появившегося говорящего котёнка, то Том продолжал ужасаться тому, кто оказался под маской.
Адриану даже неудобно стало, честное слово.
— Всё настолько плохо? — едва слышно уточнил он. — Ну, что Нуар — это я?
Том быстро заморгал, а затем принялся ожесточённо тереть глаза пальцами. С удивлением Адриан заметил, что месье Дюпэн пытается сдержать слёзы.
— Нет, парень, всё просто востортительно. Но вот то, что Париж вынуждены защищать два подростка… это, знаешь ли, угнетает.
— Но мы неплохо справляемся! — возмутился Адриан.
От взгляда Тома ему стало не по себе. Обычно мягкий, добродушный месье Дюпэн просто не мог смотреть так, что холод неудовольствия Габриэля Агреста казался нежным касанием.
— Парень, вы отлично справляетесь, — медленно, с расстановкой произнёс Том, наклонившись к Адриану. — Но я бы предпочёл, чтобы этим занимались другие люди. Взрослые. Не вы с Ледибаг, понимаешь?
— Не так-то просто найти владельца для Талисмана, знаешь ли, здоровяк! — возмущённо зафыркал Плагг. — И, чтобы ты знал, месье булка, Адриан — мой котёнок! Быть Нуаром — это его судьба!
— Я бы предпочёл, чтобы этот ребёнок не ввязывался в драки с возможным смертельным исходом, а спокойно учился и гулял с друзьями!