Созданы для любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Надетая на кого-нибудь другого, хипповская рубашка Малыша свидетельствовала бы о пацифизме, но растянутая на его широкой груди, особенно в сочетании с его нынешним выражением лица, она придавала Малышу вид злодея, наделенного сверхъестественными силами. Переплетающиеся красные линии казались не узором на одежде, а мышцами вокруг червоточины в центре живота. Джаспер почти ждал, что из нее вылетит огненный шар.

Малыш, как полицейскую дубинку, сжимал длинную деревянную флейту.

– Я понимаю, люди иногда злятся на существ, за которыми по долгу службы должны присматривать, – сказал он. Он подошел ближе, сдержанно похлопывая флейтой по ладони. – И это нормально. Все чувства имеют право на существование. Но действия – нет. Действия – неприемлемы, и ты переступил черту. Ты не первый из моих подчиненных, кто сорвался. Один парень нарисовал свастику на лбу керамической белуги в морских садах. Но мочиться в дыхало дельфина – не просто подростковая выходка. Это пытка. Ты представляешь себе, каково будет этому невинному созданию, чья жизнь в неволе, возможно, и так довольно печальна? Он будет мучиться, как будто его топят. И, должен сказать, насколько мне известно, даже когда наше правительство прибегает к самым чудовищным и незаконным варварским действиям, они используют воду, а не собственную мочу. Насколько я знаю. Так что, если подумать, ты еще хуже, чем американское правительство. Я понимаю, насколько неприятно это будет слышать, но я должен сказать тебе как одно живое существо другому: думаю, это тревожный звоночек. В штате океанариума есть психолог. Если ты согласишься сходить к нему…

Джаспер выпрямился, и глаза Малыша вылезли из орбит.

– Я люблю дельфинов, – смог выдавить из себя Джаспер.

– Я бы попросил тебя надеть штаны, – сказал Малыш. Его голос переполняла настороженность и легкий страх – он сомневался, что Джаспер согласится.

– Охрана знает, что я здесь, – продолжил Малыш. – Меня сюда сегодня привело альтруистическое беспокойство о твоей безопасности, приятель. Ты забыл погасить свет и запереть дверь отделения технического обслуживания – то есть, я так подумал, когда они все проверили и обнаружили, что отделение открыто и там горит свет. Поскольку у тебя нет мобильного телефона, я заволновался и решил удостовериться – просто на всякий случай – что ты не ударился головой и не потерял сознание от холода в бассейне – или что-то в этом роде. Да, я случайно оказался свидетелем того, что ты не хотел бы, чтобы я видел; у нас, конечно, есть кое-что общее, но меня сюда привели добрые намеренья. Ты же не хочешь испортить себе карму, причинив вред тому, кто действовал в твоих интересах, верно? То, что я увидел, говорит о том, что у тебя и так есть проблемы в жизни. Ты несешь свой крест. Тебе ни к чему усугублять ситуацию. И, думаю, я могу сказать – потому что это объективно, и я не погрешу против скромности: карма – мой второй пилот. Карма – это верная собака, которая каждую ночь будет спать на моей могиле, если я умру. Думаю, она и правда вцепится зубами в плоть того, кто причинит мне зло, особенно если я сам не смогу добиться справедливости, потому что буду, скажем, мертв.

– Я против насилия, – сказал Джаспер. Глаза Малыша на мгновение скользнули вниз, на голый пах Джаспера. Джаспер пожалел, что у него так много болячек и раздражений от натирающих прорезиненных трусов.

– Ты не причинишь мне вреда? – спросил Малыш. – Любым способом? В том числе – не будешь домогаться? Для ясности: сейчас любые твои прикосновения будут домогательством.

Джаспер начал натягивать штаны. Словам человека в штанах поверить легче.

– Конечно, я ничего тебе не сделаю.

– Что ж, хорошо, – сказал Малыш. – Поехали дальше. Ты, разумеется, уволен. Я просто скажу всем, что поймал тебя на краже чистящих средств – это в моих интересах, не в твоих: я не хочу это кому-либо пересказывать. Но если ты совершишь какую-нибудь дичь, например, сошлешься на меня, чтобы я дал тебе рекомендацию для следующей работы, я, не моргнув глазом, расскажу, что ты пытался вступить в сексуальные отношения с дельфином.

– Но я не собирался, – сказал Джаспер спокойно. – Я только хотел прикоснуться к боку дельфина.

– Мне придется окурить здесь все шалфеем, – сказал Малыш. – На самом деле, везде, где ты патрулировал. Нужно выкурить последствия твоего присутствия.

Когда Джаспер возвращался в свою студию, он плакал, и из-за этого его мотало из стороны в сторону по полосе. Его переделанный микроавтобус вез теперь огромный холодильник – казалось, заполненный погибшими мечтами Джаспера.

Он хотел направить машину на пляж – и прямо в океан, но он знал, что в итоге, к его разочарованию, микроавтобус заглохнет прежде, чем задние колеса коснутся воды; кроме того, пляжный патруль выпишет ему большой штраф и потребует документы, а при его нынешнем везении наверняка всплывет, что права краденные. Вероятно, его бы все равно скоро уволили за мошенничество.

Сегодняшний шанс был единственным. А он все испортил.

Вид его дерьмовой квартиры это только подчеркнул. Он говорил себе, что жизнь в нищете – мимолетный период на пути к цели. Он помнил, как читал интервью с генеральным директором «Гоголя», компании, выпускавшей все телефоны, гаджеты и прочие штуки, без которых люди уже не могли обойтись в повседневной жизни. Компании, производившей микрокамеры с профессиональным качеством съемки, с помощью которых сфотографировали и засняли на видео Джаспера на пляже с дельфином на руках. Генеральный директор говорил, что в начальный период, только переехав в офис, он работал, сидя на полу в углу – не купили даже мебель! – потому что дело настолько его захватило, что создание комфорта интересовало его в последнюю очередь. Джаспер сказал себе, что это справедливо и для него самого; его поле зрения сузилось до туннельного, потому что единственное, что имело значение, – заполучить Беллу.

Теперь пришло время зайти в квартиру и принять решение. Стоит ли ему ехать в арендованный дом с бассейном, олицетворяющий всю радость, которую он никогда не испытает? Стоит ли ему поехать в другой город, где он по-прежнему не сможет спать с женщинами и, следовательно, не сможет зарабатывать достойные деньги, тем более, если он хочет работать под псевдонимом? Использовать настоящее имя небезопасно; бывшие, которых он обманул и у родственников которых были тугие кошельки, вероятно, наняли частных детективов, установивших его личность и пускающих слюнки в ожидании, когда он объявится.

Войдя, он увидел в углу студии очертания своего надувного матраса, заваленного плюшевыми дельфинами, которых он приносил из сувенирного магазина океанариума и использовал постыдными способами. Он подумывал отнести их в прачечную, но беспокоился, что кто-нибудь увидит, как он стирает гору плюшевых дельфинов, и позвонит в полицию, интуитивно заподозрив неладное.

Стены квартиры были беспорядочно увешены вырванными страницами с изображениями, которые он нашел преимущественно в детских учебниках. На одном листе было задание «соедините точки», где получался дельфин. Его Джаспер повесил прямо над своей подушкой. Ему казалось, что это почти пещерная живопись, символическое изображение, еще более значимое в силу своей топорности: самый примитивный образ, в котором можно было попытаться обобщить величие этого животного. С точки зрения его представлений и чувств относительно межвидовой романтики, Джаспер показался бы стороннему наблюдателю первобытным человеком – в том смысле, что он такой был первый – и наверняка любой, кто услышал бы о его планах, захотел бы объяснить ему, почему он не должен пытаться выкрасть принадлежащую океанариуму дельфиниху и вступить с ней в гражданский брак. Но первый человек, использовавший огонь, тоже, вероятно, столкнулся с волной скепсиса. Так Джаспер и чувствовал себя последнее время – избранным первопроходцем. В конце концов, он не просил об этом влечении. Оно не было врожденным. Оно свалилось на него – почти буквально; дельфиний купидон поразил его треугольными зубами, и с тех пор люди его не интересовали.

Но теперь Джасперу было очевидно, что он не вершина естественного отбора. Состав игроков уже сформирован, и он не вошел в команду.

Он посмотрел на ванну, которую с утра наполнил для Беллы.

Теперь только эта вода, в которой, он надеялся, Белла должна была оказаться, сближала его с возлюбленной.

Малыш лишил его шанса спасти свою жизнь от шекспировской трагедии. Возможно, подумал Джаспер, стоит просто смириться. Если дельфин, напавший на него на пляже, хотел, чтобы Джаспер нашел свою смерть в водной могиле, – что ж, его желание сбудется.

Он прожил неплохую жизнь. Джаспер, мерзавец, ты прожил неплохую жизнь, – подумал он, взглянул в темное зеркало и подмигнул себе. Поначалу он мог бы жить на деньги, которые у него остались, – многолетние доходы от мошенничества, сбережения, на которые он собирался обустроить свою жизнь с Беллой. Но как именно жить? Все, что доставляло ему удовольствие, – секс и развод на деньги (в процессе которого он занимался отличным сексом), и теперь последнее стало для него невозможным, а с первым все дороги закрыты, если у него нет живого дельфина. А дельфина нет.

Он мог оставить записку и сообщить, что он и есть настоящий Спаситель Дельфинов. Неизвестно, поверил бы в это кто-нибудь или нет, но можно было попытаться. В качестве доказательства он мог положить свои накопления в банк, составить список женщин, которых он обманул, – по крайней мере, он приложил бы все усилия, чтобы всех вспомнить, – и приложить к записке с признанием. Джаспер мог притвориться, что его гложет чувство вины из-за того, как он поступил с этими женщинами. Мог написать, что, увидев, как другой человек обманывает людей, понял, каким обманщиком был сам, и хочет, чтобы его жертвы разделили между собой его деньги так, как они сочтут справедливым.

Но сил у него на это не было. Пришло время двигаться дальше. Джаспер ощущал знакомое беспокойство, сосредоточенное в животе и пустившее корни ниже, в пах и бедра. Это чувство он испытывал накануне всех переездов, но сейчас оно достигло такой силы, что Джаспер понял: это действительно конец.

В этот раз не было необходимости покидать город или штат. Он отправится куда-то еще. Навсегда.

Джаспер слил воду из ванны, набрал теплую, залез в нее и положил бритву на тумбочку. Он хотел сделать разрез под водой. Тогда она стала бы красной и непрозрачной, и ощущение было бы таким же, как во время нападения, с которого начался этот кошмар. На него напали, и это сделало его другим человеком, а он не хотел идти по жизни, будучи тем, кем он стал. С Беллой, имея возможность чувствовать удовлетворение, он бы справился. Он не жалел, что хотя бы попытался. Это была бы не слишком беззаботная жизнь, и вести ее было бы непросто. Все могло бы обернуться куда хуже, чем сейчас.