Созданы для любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я хочу такую, чтобы, когда по телику стреляют в дом, было похоже, как будто стреляют в мой, – объяснял отец.

Байрон любил подчеркивать, что природа непредсказуема, но на самом деле это не всегда так. В мире Байрона отклонение, мутация и эволюция считались негативными явлениями; все неожиданное было нежелательным. С технологиями то же самое – он так чувствовал, и так работал его мозг – даже те технические ошибки, результаты которых в итоге были полезны, все равно подразумевали, что программисты не сумели что-то правильно рассчитать. То, что продукт вел себя не так, как планировалось, доказывало бессилие создателя. Отчасти поэтому Байрон никогда не смирится с тем, что она его бросила.

– Ничего себе, подарили! Вы можете обменять все это на что-нибудь из новейшей продукции. Чем же я могу вас заинтересовать? Возможно, у вас здесь хватит на капсулу виртуальной реальности. Они у нас нечасто появляются, но сегодня у меня как раз лежит одна в подсобке. Действительно эксклюзивная модель! Вы когда-нибудь пробовали? Ложишься туда, как в солярий, разница в том, что, когда крышка закрывается, сбываются все твои мечты. И без ультрафиолета.

– Нет, спасибо. Мне просто нужны деньги.

Продавец посмотрел на Хейзел хмуро и растерянно.

– Но зачем? Любой гаджет, на который вы бы потратили эти деньги, мы можем доставить вам сюда. Если у нас его нет на складе, мы его закажем.

– Мне нужно оплатить судебные издержки, – соврала Хейзел. – И у меня нет времени. Можете просто заплатить мне и покончим с этим?

– О! А знаете ли вы про программу «Стратег»? Многие используют ее как альтернативу адвокатам среднего звена. Вы предоставляете программе подробную информацию о своем деле, и она подыскивает в обширной базе данных аналогичные дела, где обвиняемый добился желаемого результата. Затем она генерирует отчет, как заставить аргументы из прошлых дел работать на вас. Это дешевле, чем хороший адвокат, и с этими распечатками на руках вам достаточно будет нанять государственного. Или, если есть что-то конкретное, из-за чего у вас постоянно возникают проблемы с законом, возможно, вас заинтересует что-то из наших продуктов, скрывающих местонахождение?

Он поднес сканер к первому предмету, который она продавала, и издал восторженный вопль.

– Боже! – воскликнул он. – Подарки, говорите? А человек, который вам их подарил, часом, не работает на Гоголя? На какой-то важной должности, я имею в виду? На эти модели наложено эмбарго. Просто замечательно!

Хейзел убрала руки с рычагов «Раскла»; она чувствовала, как в ней закипает горячая волна гнева, и не хотела поддаваться искушению въехать в стеклянную витрину магазина.

– Вы хотите сказать, он что-то с ними сделал, и я даже не могу их продать?

– Нет, мы вполне можем их купить – на самом деле, они стоят намного больше, чем стоили бы без эмбарго. Вещи, на которые наложено эмбарго, как бы настраиваются по индивидуальному заказу. Либо в них есть функции, которых нет в обычных моделях… функции, которые еще не были анонсированы. Или в них хранятся данные, которые могут быть конфиденциальными. Если на вещь наложено эмбарго, то, вернув ее в «Гоголь», мы получим примерно в три раза больше, потому что им не хочется, чтобы они ходили по рукам.

Хейзел содрогнулась при мысли, какие шпионские «усовершенствования» были внесены в гаджеты, которые подарил ей Байрон. Сейф с техническими плюшками оказался троянским конем в форме яйца.

Она вышла из магазина с пачкой наличных, которую засунула за пояс спортивных штанов. Она не знала, что за лечение Гоголь собирался назначить ее отцу. Но могла представить следующий День благодарения: в Центре, за большим обеденным столом из нержавеющей стали сидит ее лысый отец, Диана без парика и Хейзел с бритой головой, в знак солидарности с папой и его химеотерапией, и Байрон перед экраном на другом конце стола следит за тысячей процессов, пока они едят и все втроем не обращают на него внимания.

Может быть, все будет не так уж и плохо.

12

Февраль 2019

У Джаспера всегда была готова сумка со всем необходимым для бегства, на случай если любовница или кто-то из ее близких захотят с ним расправиться, как только сказка закончится. В сумке лежали краденые автомобильные права и карточка социального страхования на имя Ларри Винклера. Он мало походил на Джаспера, но тоже был лысым и светлокожим, и можно было поверить, что Ларри просто привел себя в форму. После случая с Каллой и электрошокером Джаспер отправился вдоль побережья на север и пересек несколько штатов, а потом, воспользовавшись документами, получил работу в океанариуме, где обитали пять дельфинов. Одну дельфиниху, почему-то казавшуюся самой веселой, звали Белла.

Он проработал там больше года и теперь готовил побег из тюрьмы. Это было просто вопросом времени.

Их связь была межвидовой, Белла не могла выйти из воды, но он считал, что их отношения принесут пользу им обоим. Он не знал, дойдет ли дело до секса – он хотел бы, но в этом не было необходимости. Решение должна была принимать она – Джаспер подумал, что так будет этично. Если бы она попыталась сделать то, что сделал тот дельфин в море, Джаспер позволил бы этому случиться, и даже если бы в итоге он утонул, ему бы, наверное, все равно понравилось. Его возбуждали все дельфины, но он почувствовал своего рода облегчение, когда зациклился на Белле, и в его воображении стала раскручиваться история их отношений. Он знал, что овладевшее им сексуальное влечение – противоестественное, поэтому даже обрадовался, ведь моногамность делала его, как ему казалось, менее девиантным. С Беллой он по крайней мере мог представить, что его влечение избирательно: он любил ее.

На самом деле все дельфины возбуждали его до невероятной, с точки зрения медицины, степени. Занимаясь мошенничеством, он больше десяти лет зарабатывал на жизнь тем, что испытывал сексуальное влечение, – и каждый раз секс с ним был достаточно хорош, чтобы партнерша поверила, что они созданы друг для друга. Но он никогда не чувствовал ничего подобного. На работе он не мог доверять собственному телу, поэтому под формой он носил обтягивающие трусы, дизайн которых был специально разработан для танцевальных клубов. Они скрывали эрекцию, а Джаспер для большей надежности засовывал в них пластиковый вкладыш. Не слишком удобно.

Но это было временно. У него созрел план.

Расплатившись наличными, он приобрел большой неприметный микроавтобус и убрал задние сидения. Размеры и вес Беллы были указаны на информационном стенде у ее аквариума, и Джаспер купил на ежегодной распродаже Содружества студентов вытянутый, впритык помещающийся в салон холодильный контейнер, рассчитанный на нужды примерно шестидесяти-восьмидесяти тусовщиков. Это было не идеальное средство транспортировки; она не могла в нем плавать, но оставалась бы в воде, пока он не выпустил бы ее в ванную в своей квартире-студии, и они провели бы вместе брачную ночь, прежде чем отправиться в съемный загородный дом. Дом стоял в глуши, там был крытый бассейн, а владелец, с которым Джаспер уже один раз встречался, чтобы внести залог и оплатить аренду на год вперед – тоже наличными – не собирался вмешиваться в дела жильцов. Джаспер надел искусственные нос и подбородок, которые не были похожи на настоящие, но владелец ни о чем не спросил. Джаспер наткнулся на телефон этого человека на листовке ломбарда. Четко отпечатанные символы намекали, что люди, скрывающиеся от значительных долгов по налогам и не собирающиеся эти долги оплачивать, могут без проблем снять этот дом. Он не собирался оставаться там навсегда – вероятно, дом, где он решит провести остаток жизни, вообще не существует. Но Джаспер к этому уже привык. Они останутся там до тех пор, пока он не найдет следующее удовлетворительное временное прибежище, а потом – следующее.

Но боже. Ждать становилось все тяжелее. Океанариум оказался палкой о двух концах. Здесь он испытывал наибольшее возбуждение, но здесь же и постоянно думал обо всем наслаждении, которое гипотетически мог испытать, но пока не испытал. Он знал, что совершит какое-нибудь безумие, если в ближайшее время не прикоснется к Белле. И если, чтобы не сойти с ума, ему необходимо было украсть дельфина, то в случае реального сумасшествия все может пойти совсем плохо.

– Винклер! – позвал Малыш. Джаспер уже почти привык откликаться на свой псевдоним, но ему по-прежнему требовалась пара секунд, чтобы понять, что к нему обратились. Его начальник Малыш был хиппи среднего возраста, но из-за роста, габаритов и пристрастия к зловещим средневековым украшениям всегда казалось, что он вот-вот начнет угрожать или убьет. Его тело так растягивало футболки, что короткие рукава исчезали, а V-образный вырез униформы океанариума выглядел как прямая линия. Обувь Малыша, вероятно, была, самой страшной частью его облика. Он всегда ходил в сандалиях «Биркеншток», но поскольку правила обязывали смотрителей океанариума носить обувь с закрытым носом, Малыш сделал на заказ металлическую вставку. Иногда, когда школьники приходили на экскурсии, Малыш рассказывал о значении технического обслуживания и уборки в океанариуме. Когда он заканчивал свою речь и предлагал детям задать вопросы, первые два всегда были в таком духе: «Вы великан или какое-нибудь другое существо нечеловеческой расы?» («Нет, правда, – умоляли дети, – вы можете нам сказать, мы сохраним тайну») и «Почему вы носите эти жуткие ботинки?» Они предполагали, что такая обувь – часть какого-то наказания, которое назначил Малышу суд, и надеялись, что этот приговор не пожизненный.

– Можешь в субботу задержаться на работе, приятель?

Необузданно разросшиеся брови Малыша отбрасывали тень, из-за которой казалось, что он хмурится, даже когда он радовался. Когда он сфокусировал взгляд на Джаспере и запустил руку в карман, любой сторонний наблюдатель предположил бы, что Малыш хочет вытащить складной нож, но пальцы разжались, и в ладони оказалась горсть подсолнечных семечек. Широкие плоские зубы Малыша всегда с хрустом что-то пережевывали.

«Задержаться на работе» означало, что в нерабочее время состоится мероприятие, после которого потребуется уборка; иногда такие мероприятия длились до утра. Если вечеринка будет проходить в главном конференц-зале парка, Джасперу, возможно, удастся побыть рядом с аквариумом Беллы довольно долго, до конца праздника. Но если мероприятие будет в зрительном зале, смена станет пыткой; после шоу дельфинов переводили в ночной бассейн. Придется убираться перед пустым бассейном, в котором вода в ожидании дельфинов плещется на ветру, вынуждая Джаспера поднимать глаза в надежде, что случилось невозможное и Белла, чтобы встретиться с ним, сбежала из своего аквариума.

– Наверное, могу. А в чем дело?