Созданы для любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Стоп. Почему она вообще подошла к пакету? Она хотела его украсть?

– Не трогай их! – крикнул Джаспер; он протянул руку, и Калла, защищаясь, отшвырнула пакет в угол. Джаспер бросился следом, схватил его и прижал к груди. Его руки обхватили бумажный пакет – куда сильнее, чем следовало стискивать мешок с волосами.

Джаспер почувствовал, как его спина изогнулась дугой над источником боли, почувствовал, что дрожит. Боль в центре спины прогрызала себе путь сквозь его тело; он опустил глаза и посмотрел на собственную грудь, ожидая увидеть торчащий из нее наконечник копья или что-то в этом роде, но он знал, что его не пронзили насквозь. Просто ударили электрошоком.

– Наш эротический сеанс окончен, – крикнула Калла. – Я не слишком люблю копов, но я буду рукоплескать, когда они тебя схватят. Уверена, они дали тебе какое-то прозвище, из-за которого ты считаешь себя крутым ублюдком. Охотник за сияющими скальпами, например. Твоя песенка спета, можешь мне поверить.

– Это мои волосы, – наконец выдавил он.

– Нет. Волосы не мужские, – сказала Калла.

Если отбросить гендерные предубеждения, комплимент ему польстил. Джаспер даже смог улыбнуться на миллисекунду, прежде чем взвыть от очередного пронзающего насквозь разряда.

Часть II

9

Хейзел вопила во весь голос, умоляя отпустить ее руку, как будто на нее набросилась лысая собака с огромными сиськами; она стащила куклу с кровати и пинала, била ее головой о стену, потом попыталась нейтрализовать еще несколькими способами, каждый из которых был совершенно нелогично рассчитан на то, что Диана способна чувствовать боль или потерять сознание. Затем Хейзел решила разбить голову куклы о край тумбочки, как копилку, но Диана, судя по всему, была несокрушима. Тут до Хейзел дошло, что создатели Дианы специально спроектировали ее так, чтобы она могла сносить побои, и в эту секунду Хейзел преисполнилась жалостью к человечеству. «И что это говорит о тебе, человечество, – подумала Хейзел, – тебя жалеет взрослая женщина, чья рука застряла в горле секс-куклы престарелого отца?» Так себе характеристика, надо сказать.

Затем Хейзел, сросшаяся с Дианой как сиамский близнец, вынесла ее из спальни и потащила в сторону ванной, но задержалась в коридоре передохнуть и посмотреть на висящие на стенах семейные портреты.

– Это моя тетя Лена, – сказала Диане Хейзел, указывая свободной рукой на один из портретов, хотя голова Дианы была повернута не туда, где висела фотография. Тетя Лена умерла, а Диана не была ни живой, ни разумной, так что знакомить их было достаточно бессмысленно, но Хейзел достало, что все вокруг имеет практическую пользу. Байрона только польза и волновала. При знакомстве он сразу спрашивал всех: «Чем вы занимаетесь?», подразумевая «Чем вы можете быть мне полезны?» Хейзел планировала приложить все усилия, чтобы в будущем ее слова, действия и жизнь в целом были как можно менее осмысленны. Она поклялась с этого дня и впредь быть воплощением среднего пальца, который мир показывает либо Байрону, либо его могиле.

Она, конечно, умрет раньше Байрона, независимо от того, приложит он к этому руку или нет. На его стороне были и технологии, и прочие, если не все, могущественные силы зла во Вселенной, реальные или метафорические.

– Я ни у кого не видела такой длиннющей косы, как у тети Лены, – сказала Хейзел Диане и, покряхтывая, протащила ее еще на полметра вперед. Пальцы куклы задели батарею и извлекли из нее приятные музыкальные звуки, как будто кто-то постукивал по ксилофону. – Если бы она не закручивала косу в пучок, та свисала бы ниже попы, как хвост. В детстве я хотела отрастить такие же длинные волосы, чтобы можно было заправить их сзади под одежду, прорезать дыру в джинсах между задними карманами и вытащить косу оттуда, как будто я наполовину лошадь. Правда, от лошади у меня был бы только хвост, но все равно.

Хейзел сделала финальный рывок, и наконец они с Дианой добрались до входа в ванную, где ковер коридора сменялся плиткой. Хейзел выбилась из сил; она улеглась на пол рядом с Дианой и прижалась щекой к полу, отдавая жар щеки прохладному кафелю.

Их с Дианой поза была не лишена интимности. Лицо куклы оказалось так близко, что Хейзел, несмотря на то что было довольно темно, разглядела крошечные кнопочки под Дианиными волосами, где парик прикреплялся к голове. Лежа в ванной своего семидесятилетнего отца-холостяка, Хейзел обнаружила на полу несколько его волосинок. «Если хочешь сохранить душевное спокойствие, лучше вообще ни к чему внимательно не приглядывайся», – напомнила себе Хейзел. Поэтому вместо того, чтобы дальше вызнавать ненужные подробности папиной жизни, она уставилась в ближний глаз Дианы.

Она пыталась думать о Диане как о простой кукле, свести часть про «секс» к 20 процентам вместо 50. Хотя кое-какие идеи по усовершенствованию у Хейзел имелись: например, снабдить ее кнопкой, чтобы можно было легко вытащить руку из ее горла. А вот на Дианино умение слушать грех было жаловаться.

– Тетя Лена так и не воплотила мою идею с джинсами и хвостом, – пожаловалась Хейзел. – Вместо этого она закручивала косу в похожий на купол пучок на макушке. С такой прической она ходила лет с шестнадцати до тех пор, пока не умерла от эмфиземы в шестьдесят. От нее все время пахло дымом. Однажды я примерила один из ее шарфиков, и он оказался таким прокуренным, что я решила, что в своем куполе из косы она хранит запасные сигареты, как верблюд носит воду в горбу, – если пачка закончится, можно будет воспользоваться заначкой.

Хейзел поднялась с пола и осмотрела ванну, которая для удобства была оснащена большими серебристыми ручками и скамейкой. Она планировала окунуть голову Дианы в горячую воду и проверить, не расширится ли от этого резиновое горло. Хейзел предстояло поднять и уложить Диану в ванну, так что она решила поберечь силы и не вставать, чтобы включить свет, вместо этого она взялась свободной рукой за длинную ногу Дианы и, орудуя ей, как указкой, в конце концов зажала выключатель между большим и указательным пальцами куклы.

Уложить Диану в ванну было куда более грубой работой.

Почему-то Хейзел мучили нерациональные опасения, что вода может разозлить куклу, поэтому она старалась разговаривать с ней успокаивающим, ровным голосом, каким профессиональный грумер говорил бы с бездомной кошкой.

– Тебе понравится, – уговаривала ее Хейзел, – расслабляющая ванна – то, что нужно сейчас.

Она перекинула куклу через бортик, а затем забралась в ванну за ней и включила кран. Наблюдая, как вода поднимается над носом и ртом куклы, Хейзел словила ощущение, будто она ее убивает, поэтому она выдавила на руку немного геля для душа. Может быть, пузыри придадут атмосфере праздничности.

– Чувствуешь, как пахнет, Диана? – спросила Хейзел. – Фрезия!

Банные принадлежности, скорее всего, были мамины, остались лежать после ее смерти, и никто ими не пользовался много лет.

Казалось, с приближением конца его личного срока годности, отец стремился продлить жизнь всем вещам вокруг. Вчера она нашла в кладовке коробку хлопьев из «Бакалеи Смейзера».

– А что не так? – спросил он.

– Пап, магазин закрылся лет десять назад, – сказала она. – Сеть обанкротилась.

– Ну и что, разве я открыл коробку? – спросил он.

Коробка была не распечатана, а разговор, как поняла Хейзел, был окончен.