Созданы для любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет необходимости. Автобус приходит прямо к дому. Водитель болтает без умолку. Ненавидит свою жену. Вечно на нее жалуется. Ради него я притворяюсь, что тоже женат и моя жена меня достала.

– А почему не скажешь, что вдовец?

– Скучно. К тому же, большинство женатиков завидуют вдовцам. Никому не интересно слушать, как у других все хорошо, Хейз. Если я и могу поделиться с тобой какой-то мудростью, то вот она.

– Я радуюсь, если у тебя все хорошо, пап, – сказала Хейзел, потому что так было правильно. Правда, она не могла припомнить, чтобы у папы когда-либо все было хорошо.

– Конечно, никто не хочет, чтобы с близкими произошло что-то трагическое. Но что, если бы я был суперкрутым парнем, а ты пошла бы по своей дорожке и вылетела из посредственного колледжа? И при этом не выскочила бы потом замуж в финансовый космос. Разве тебе не хотелось бы, чтобы я не был такой уж суперзвездой? Разве из-за моей славы ты не чувствовала бы себя ничтожеством?

Она никогда об этом не задумывалась. Она никогда не завидовала успеху Байрона, зато чувствовала себя ущербной, что такой парень не мог ей понравиться.

– Я не знаю, пап. Думаю, я бы тобой гордилась.

– Хм. Ну, теперь я буду чувствовать себя дерьмово. Прости уж, что я не идеальный.

– Да ладно уж.

Хейзел устояла перед искушением добавить: «Тогда, может быть, уберешь свою секс-куклу с кухни на время завтрака или хотя бы прикроешь ей лицо и декольте скатертью со стола?»

– Не хочу давить на больное, но, если честно, мне было тяжеловато, когда ты взлетела так высоко. Плохо так говорить, но я слишком стар, чтобы хранить секреты. У тебя было столько денег, что мне казалось, что я по случайности был твоим отцом. Как будто ты ушла и бросила нас ради людей своего настоящего круга.

На самом деле, она понимала, что он имел в виду: ей было трудно перенести какую-либо часть своей старой жизни с собой в новую, и теперь, когда она вернулась, наоборот. Центр был похож на портал, который немедленно закрылся за ней, не пропустив внутрь ни одной черты ее прежнего «я».

– Ну, теперь ты снова мой отец по праву. Если бы не ты, у меня не было бы крыши над головой.

– Это меня и пугает, по разным причинам, ну да ладно. Лучше насладимся моментом.

Он вяло и неуклюже поднял руки, словно готовясь к тому, что сиделка пересадит его в ванну, но Хейзел поняла, что нужно его обнять. Всю ее жизнь он, казалось, боялся прижать ее к себе слишком сильно, из-за чего объятье получалось неуверенным, как будто он беспокоился, не стошнит ли ее на него. На этот раз они обнимались дольше, чем когда бы то ни было в прошлом, и это компенсировало его нетвердую хватку и убеждало, что папе правда нравится ее обнимать. Он делал успехи – тренировки с Дианой пошли ему на пользу.

– Полагаю, Диана останется дома со мной?

– Правильно. Мы с ней не выезжаем в город. Не уверен, что в будущем что-то изменится. Эх, а ведь водитель автобуса не отказался бы взглянуть на ее причиндалы.

Причиндалы? Хейзел страшно захотелось взглянуть самой, когда он уйдет. Насколько это неэтично? Считается ли это формой слежки, раз Диана не принадлежит ей?

– Не могла бы ты отвести ее в спальню и уложить, Хейз? Мне лучше подождать снаружи. Эти приемы – заделье на целый день. Когда я вернусь, я, вероятно, захочу залить в себя немного подливки и завалиться спать.

Хейзел надеялась, что «подливку» он использовал как эвфемизм для алкоголя. Она бросила взгляд на содержимое открытой кладовой. К сожалению, он, похоже, имел в виду самую настоящую подливку.

– Конечно, пап. Желаю хорошо провести время.

Ее отец что-то насвистывал на пути к двери, перебивая гудение мотора «Раскл», а затем наступила тишина.

Теперь, когда они остались наедине, Хейзел стало неловко заглядывать кукле между ног, особенно если Байрон действительно распихал камеры по дому и наблюдал. Нет, она будет вести себя профессионально, как ассистентка медсестры.

– Ну что, Диана, – сказала Хейзел, поправляя кукольное личико. – Кажется, пора уложить тебя вздремнуть.

Она попробовала нести ее, как невесту через порог, но кукла весила больше, чем казалось на первый взгляд. Получилось грубовато, но из-за того, что кукла была такой тяжелой, Хейзел пришлось наклонить ее вперед и тащить в спальню, придерживая за талию. Если верно подобрать контекст, было нетрудно думать о Диане как о человеке: Диана была подругой, которая чуток перебрала, и теперь Хейзел помогала ей добраться до ее комнаты. Как только Хейзел уложила Диану под одеяло, устроив ее голову на подушку, у нее даже получилось думать о Диане как о пациентке, впавшей в длительную кому, но без грусти – то, что Диана никогда не проснется, не было трагедией, ведь она и до этого никогда не просыпалась.

Даже карикатурный портал открытого рта не казался теперь таким отталкивающим, Хейзел к нему привыкла. Всего лишь карикатурная мимика. Диана сильно удивилась, вот и все. Она сделала такое лицо, как будто не могла поверить тому, что ей сказали.

Хейзел вспомнила благотворительный вечер, куда она ходила с Байроном. В очереди за напитками с ней рядом стояла женщина в новых туфлях от Гоголя – на платформе левой туфли отображался ее вес и индекс массы тела, а на правой сумма шагов за день и примерное количество калорий, которые она сожгла; когда ее вес уменьшался более чем на пятьдесят грамм, туфли празднично мерцали вспышками розового светодиодного света в течение двадцати секунд. Женщина попросила у бармена еще бокал очень редкого вина, и когда бармен сказал, что оно закончилось, она скорчила гримаску, похожую на нынешнее выражение лица Дианы.

Наконец туфли женщины замигали, что и вывело ее из транса; она посмотрела вниз, читая цифры, затем взглянула на бармена по-другому.

– Видимо, – сказала она, – разочарование очень полезно для моего метаболизма. Думаю, мне стоит поблагодарить вас за то, что испортили мне вечер.

Хейзел посмотрела, как удаляются ее мигающие туфли, и ей захотелось подбодрить бармена.