Высокая женщина пожала плечами:
– Может быть.
– Может быть? – переспросила Марен, разворачивая листок бумаги, который взяла у бабушки. – Может, мне стоит обратиться в полицию и в газету «Рокпул-Бей ньюс» и рассказать им, что вы незаконно используете магию и шантажируете несовершеннолетнего ребёнка, Обскура Грей.
Обскура с пронзительным смехом выхватила бумагу из руки Марен.
– Ты думаешь, знание моего имени что-то изменит? Иди, попробуй пожаловаться в газету и в полицию. Я исчезну быстрее, чем ты успеешь моргнуть… я уже делала это раньше. И не забывай, что ничто не мешает мне в любое время отправлять анонимные электронные письма и видео.
Марен вытерла холодный пот с верхней губы:
– Когда это закончится?
– Как только кошмары послужат своей цели. – От ледяного тона Обскуры по коже Марен пробежали мурашки. Одно только это единственное предложение таило в себе так много ужасных возможностей.
– У меня больше нет кошмаров для вас. – Марен разжала пустые руки.
Ярко накрашенное лицо Обскуры исказилось от ярости. Кожу Марен покалывало от того же дурного предчувствия, которое бывало, когда через залив на город надвигалась гроза. Обскура взяла себя в руки, разгладила безупречно сшитый костюм и скривила в улыбке губы.
– Почему нет?
– Моя бабушка заперла их в сейфе с шепчущей пылью, а я не знаю шифра. – Марен молилась, чтобы Обскура не уловила запаха кошмаров, спрятанных на дне её рюкзака.
Обскура презрительно фыркнула и вздохнула:
– Что ж, боюсь, это конец. Надеюсь, тебе нравилось проводить время с сестрой… и в магазине твоей старой милой бабули. В любом случае ей пора на покой.
– О чём это вы? – удивилась Марен.
– Все эти жуткие кошмары указывают на твою бабушку. – В тёмных глазах Обскуры блеснула злоба. – В конце концов, это она их создала. Осмелюсь сказать, если ты позвонишь в полицию, там довольно быстро во всём разберутся и вычислят всё, включая пишущую машинку, на которой она печатала записки с угрозами.
Марен представила груду старых пишущих машинок, ожидающих ремонта. Невозможно узнать, использовала ли Обскура хотя бы одну из них.
– Но это абсурд, – вспылила девочка. – С какой стати кто-то поверит, что бабушка рыщет по всей округе и пичкает горожан кошмарами? А потом пытается заставить их покинуть город?
– Есть немало причин, по которым человек может захотеть избавить город от других людей, владеющих магией. – Обскура задумалась. – Что касается обычных людей…
– При чём тут обычные люди? – спросила Марен, но Обскура пропустила мимо ушей её вопрос.
– Разве после того, как покупателю приснился кошмар, она не предлагает успокаивающие сны? Отличный способ заставить их приходить в магазин и тратить деньги. А ещё есть кадры, на которых ты кладёшь сны в рот пациентов, лежащих без сознания.
– Это моя родная сестра! – Марен подавила желание наступить на остромысую туфлю Обскуры.
Но Обскура вновь продолжила, как будто Марен ничего не сказала:
– Если всё это выйдет наружу, я не думаю, что кто-то захочет покупать ваши сны… или даже ваши пишущие машинки. – Обскура преувеличенно надула пурпурные губы. – И это при условии, что полиция не закроет ваш магазин. А я думаю, что закроет.
Марен тяжело сглотнула. Было бы ужасно лишиться магазина. Но ещё хуже – утратить уважение жителей Рокпул-Бей. Клиенты доверяли их семье, а она предала их, помогая этой ужасной женщине вторгаться в их самые сокровенные мысли и чувства. Марен заслужила их ненависть, но остальная часть её семьи тоже будет опозорена. Им придётся уехать из города.
– Я… мне придётся приготовить кошмары самой, – пролепетала Марен. – Это займёт пару дней. – Приготовленные ею кошмары будут не такими страшными, как кошмары Лишты или Хэлли, но это не главное. Собственно, так и должно быть. Что-то вроде сна о пирамиде и плюшевом мишке. – И, скорее всего, я не смогу раздобыть шепчущую пыль.
Обскура покачала головой:
– У тебя есть один день. Меня не волнует, что тебе придётся делать, но рекомендую что-нибудь придумать.
Марен был до дрожи ненавистен высокомерный тон этой женщины. Похоже, Обскура привыкла командовать людьми и ни разу в жизни не встретила несогласия или отпора. Но Марен ей не прислуга. Пусть даже не надеется. Она сделала пару шагов к фасаду больницы и остановилась.
– Вы по-прежнему боитесь змей? – спросила она.