У сестры Марен другой папа. Вот почему Хэлли такая красивая, а Марен похожа на тролля.
Марен отодвинула стул. Скрежет ножек по плиткам пола эхом разнёсся по кафетерию.
– Лишь потому, что он вежлив с тобой, он не перестаёт быть ужасным человеком, – сказала она. – Спасибо за пирожное.
– Подожди, – позвал Амос, но Марен даже не оглянулась.
10
– Вот ты где!
Марен тут же проснулась. Она, словно кошка, свернулась клубочком на стуле рядом с кроватью Хэлли. Фартук Лишты сидел криво, а одна из её косичек отцепилась и торчала сбоку, как антенна. – Ты сказала, что будешь в кафетерии, – сказала бабушка, садясь на край кровати Хэлли и беря одну из её безвольных рук.
– Я долго сидела в кафетерии, – ответила Марен, – а потом ушла.
Лишта наморщила и без того морщинистый лоб:
– Что-то не так?
Марен собиралась сказать «ничего», но промолчала.
– Наверное, я единственная считала, что пробуждение Хэлли – это веская причина, чтобы провести здесь целый день. Но при этом, похоже, я также единственная, кому хватило глупости думать, что она проснётся.
– О, милая. – Лишта вытащила Марен из кресла и заключила в самые нежные объятия. – Извини, извини. Мой аккумулятор разрядился, и мне пришлось попросить Альфредо включить для меня зажигание. Потом, когда я наконец сдвинулась с места, отвалился задний бампер.
Автомобиль Лишты – древний «Фольксваген Жук» выпуска 1960-х годов. Марен искренне удивлялась тому, как бампер не отвалился раньше. Вероятно, так уже бывало не раз.
– И его переехала машина, ехавшая сзади меня. – Лишта прищурилась. – Конечно, если бы он не висел у меня на хвосте, у него была бы куча времени, чтобы остановиться. Нам пришлось дожидаться полиции, а затем я была вынуждена примотать бампер изолентой, чтобы не терять больше времени.
– Ну и ну, – сказала Марен, хотя её собственный день был ещё хуже.
– Твоя мама скоро будет здесь, – сообщила Лишта. – Хочешь дождаться её? Или мне отвезти тебя домой?
– Я просто хочу домой, – ответила Марен. Она чувствовала себя виноватой, что оставляет Хэлли одну, но сегодня она просто не могла больше ни на что надеяться. А ещё ей нужно было придумать, как раздобыть кошмары для той жуткой женщины.
Лишта кивнула, и её глаза блеснули с нежностью.
– Конечно, я отвезу.
Марен последовала за ней на улицу, где уже начало смеркаться, и с облегчением вздохнула, не увидев нигде и следа той женщины или её машины. У входа стоял жёлтый «Фольксваген Жук» Лишты. Вся задняя часть автомобиля, вплоть до заднего стекла, была заклеена серебристой лентой. Лишта не стала заклеивать лишь номерной знак и задние фары. Было почти невозможно сказать, где вообще находится бампер.
Лишта с гордостью осмотрела свою работу:
– В ближайшее время эта штука точно не отвалится.
Даже несмотря на все переживния, Марен была впечатлена.
– Сколько рулонов скотча у тебя ушло?
Лишта молча посчитала на пальцах:
– Шестнадцать. К счастью, хозяйственный магазин ещё был открыт.
Марен, скрипнув петлями, открыла дверь машины, опрокинула вперёд спинку переднего сиденья и залезла на заднее. За эти годы Лишта чинила сиденье примерно тем же количеством клейкой ленты, что и бампер. Марен окутал знакомый запах бензина, лимонов и изоленты. Она блаженно закрыла глаза и глубоко вдохнула.