Ее разбудило тепло Аида. Его запах наполнил ее ноздри, когда он прижал ее к своей груди. Она поняла, что они перенеслись, потому что воздух изменился. Если бы она не была такой уставшей – такой сонной, – то открыла бы глаза, чтобы увидеть выражение его лица. По правде говоря, ей хотелось разомкнуть веки, потому что ее сердце отчаянно желало увидеть, как он смотрит на нее, – но она не смогла.
Она так чертовски устала.
Почему она так устала?
Аид еще долго прижимал ее к себе, прежде чем отодвинуться и уложить ее на ворох одеял. Он прижался губами к ее лбу, и его тепло проникло ей под кожу.
Больше она ничего не помнила.
Глава X. Бог музыки
Первым, что увидела Персефона, открыв глаза, были черные шелковые простыни. Она провела по ним рукой, нахмурив брови. Как она попала в комнату Аида? Она перевернулась, надеясь обнаружить его рядом, но постель была пуста. Потом раздался звон стекла, и ее взгляд метнулся к бару Аида.
Перед ним стоял Гермес. Он замер от звука и оглянулся посмотреть, не разбудил ли ее.
– Гермес?
Бог хитрости развернулся к ней, держа в руках графин с янтарной жидкостью и стакан.
– Прости, Сефи. Мне нужно выпить.
– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась она, сев в кровати.
– Что я здесь делаю? А что ты делала прошлой ночью?
Персефона нахмурилась:
– Что ты имеешь в виду?
Гермес наклонил голову набок:
– Ты совсем ничего не помнишь?
– Я пошла погулять, – она пожала плечами.
– Да уж, погуляла ты славно, – фыркнул Гермес. – Аид просто с катушек слетел. Он нигде не мог тебя найти и даже почувствовать. Я никогда еще не видел его таким…
– Рассерженным?
Гермес посмотрел на нее так, словно она обезумела.
– Нет, обескураженным. Это же подземное царство. Его территория. Он думал, случилось что-то плохое. Он призвал каждую сущность подземного царства – и меня, – чтобы разыскать тебя.
– Я просто… заблудилась. Хотела проветрить голову. Немного помедитировала, как советовала Геката, а когда закончила, было уже темно. Я не нашла дорогу обратно. Я не хотела никого беспокоить. Мне просто нужно было побыть одной.
– Ну, надеюсь, ты успела этим насладиться, потому что не думаю, что Аид выпустит тебя из зоны видимости в обозримом будущем.
Она приподняла бровь:
– В смысле, как сейчас?
– Я тут в роли няньки, присматриваю за тобой, – произнес он едва не с гордостью, и Персефона закатила глаза.
– И почему же ты за мной присматриваешь?
– Потому что здесь Аполлон.
Персефона замерла, и Гермес вдруг побледнел, осознав свою ошибку.