– Милая моя, внутри тебя тьма, и мы пока коснулись лишь ее поверхности.
У нее по спине побежали мурашки. Она слышала эти слова не в первый раз.
«Позволь мне выпустить из тебя тьму, и я помогу тебе ее покорить».
Эти слова произнес Аид, прежде чем впервые познать ее тело, внутри и снаружи. Тогда она не поняла, что он имеет в виду, как не поняла и то, о чем сейчас говорила Геката, но решила, что не хочет спрашивать.
– Ты сможешь убрать все здесь? – спросила Персефона Гекату. Густой сок стекал с ветвей деревьев на цветы под ними. Они словно оказались на поле сражения.
– Я могла бы, но тогда у меня не будет для тебя урока на потом.
– Ты хочешь, чтобы я сама тут все убрала? – Персефона знала, что она не обязана, но вытянула руку, указывая на катастрофу перед ними. – С чего ты взяла, что я смогу это исправить, если не смогла предотвратить?
– Если бы я считала, что ты сможешь справиться с этим сама, это не был бы урок, – ответила богиня.
В Персефоне кипели эмоции.
Однажды она превратит свою мать в трупный цветок за то, что та не дала проявиться ее магии.
– Не волнуйся, милая. Ты познаешь свою силу, как познаешь себя, – пообещала Геката.
Они вдвоем вернулись во дворец. Некоторое время им удавалось избегать темы Аида и Аполлона, по большей части благодаря тому, что Геката использовала прогулку в качестве воспитательного момента, когда они оказались в роще, где рос болиголов.
– Придет время, и я научу тебя искусству отравления, – сказала Геката. – Это полезный навык для любой леди.
Персефона бросила на Гекату неуверенный взгляд.
– Не думаю, что отравление – полезный навык, Геката.
– Очень даже, когда надо кого-то незаметно убить.
– И когда это надо кого-то незаметно убить?
Богиня пожала плечами:
– Примеров полно – абьюзеры, секс-торговцы, насильники… Список можно продолжить.
Хм, может, Геката и права.
Какое-то время они шли молча, и Персефона размышляла о пользе отравления одного конкретного бога, а потом она спросила:
– Почему Аид так настроен против Аполлона?
Богиня, конечно, знала, почему он не нравился ей самой, но гнев Аида, кажется, превосходил ее собственный.
Она добавила:
– И не говори мне, что я должна сама спросить у него.
Геката едва заметно улыбнулась:
– Я думаю, по той же причине, почему все боги настроены друг против друга, – они знают их историю и деяния.
Геката умолкла и взглянула на Персефону:
– Аид не пытается проявить упрямство. Он боится за тебя. Аполлон… его месть жестока.
– Я знаю.