– Эм, нет, – ответила Персефона, нимфа кивнула и оставила их одних.
– Божественное утро, – сказала Геката, сделав глубокий вдох. – Я подумала, нам стоит позаниматься рано утром.
– Ты знала, что Левка вернулась?
– О нет, этим Аиду меня не подставить. Я знала, что она вернулась, и посоветовала ему рассказать тебе. То, что он решил делать или не делать, – не моя вина.
– Расскажи мне о ней, – попросила Персефона.
Геката замерла, поднеся чашку к губам. Наконец она отпила глоток и спросила:
– Что ты хочешь знать?
– Аид любил ее?
– Не так, как любит тебя, – без промедления ответила она.
– Не пытайся смягчить удар, Геката.
– Я и не пытаюсь. Или, по крайней мере, я бы никогда не стала говорить неправду. Она была небезразлична Аиду, да. Думаю, он верил, что любит ее. Но я также знаю, что теперь он думает иначе.
– Я была совершенно потрясена.
– Я уверена, что твоя мать на это и надеялась.
– Моя мать? – Персефона ничего не слышала о Деметре и не говорила с ней с тех пор, как разрушила ее оранжерею. И, надо признать, не особо скучала.
– О да, от всего этого за милю несет Деметрой. – Геката наморщила нос. – Кто еще владеет силой превращать деревья обратно в нимф?
«Аид», – хотелось возразить Персефоне, но она знала, что не он вернул Левке ее прежний облик.
– Для чего моей матери оказывать любовнице Аида такую услугу?
Геката рассмеялась:
– Ты же не думала, что последнее слово останется за тобой? Деметра пыталась бросить вызов мойрам, чтобы ты не досталась Аиду. Она сделает что угодно, чтобы отобрать тебя у него. Ты это знаешь.
Персефона молчала. Она даже не задумывалась, что за всем этим может стоять ее мать, но теперь, когда об этом сказала Геката, поразилась, как это сразу не пришло ей в голову.
Спустя мгновение она обхватила голову руками.
– Я не понимаю, почему он не сказал мне.
– Первое правило обо всех мужчинах, Персефона, – они все идиоты.
Она хотела было возразить, но Геката ее перебила:
– И не думай, что раз Аид древний и мудрый в вопросах жизни, ему несвойственно быть идиотом. Это не так. Поверь мне. Я все это время существовала рядом с ним и все видела.
– Он идиот, – согласилась Персефона. – Но… и я идиотка.
Взгляд Гекаты смягчился.
– Это точно.
Они вместе рассмеялись.
– Ты превратишь меня в хорька? – спросила Персефона, и хотя она пыталась пошутить, на глаза у нее навернулись слезы.